Парень заходил взад-вперёд, порывисто дыша. Казалось, он люто ненавидел меня за позор, который слишком больно и необдуманно обнажила Мариэн перед всеми его друзьями. Я совершенно не понимала, что мне делать. Ведь Гектор стал мне по-настоящему близким человеком. Я воспринимала его как старшего брата, которого у меня никогда не было! Внутри всё клокотало. Откуда в нём появилось это чувство ко мне?! Что я сделала?! Господи, этого не должно было произойти! Мне безумно хотелось его обнять, успокоить, утешить, сказать, что всё пройдёт и всё обязательно будет хорошо. Но я не понимала – действительно ли оно так будет?!
Парень сел на корточки, запустив пальцы в волосы, и вдруг, смотря куда-то вдаль, очень тихо заговорил, с каким-то внутренним тягостным надломом:
– Я влюбился в тебя, когда впервые увидел, – начал он и тоскливо хмыкнул себе под нос, – только ты этого даже не помнишь. – Я не понимала, о чём говорил парень, а он знал это наверняка – всё читалось на моём искренне ошарашенном лице. Взгляд янтарных и всегда прежде игривых глаз стал незнакомо болезненным, когда он продолжил: – Я приезжал в Фейтфол по работе. И как-то вечером решил прокатиться на машине, посмотреть ночной город. Так, от скуки. На одном из перекрёстков на выезде из города со мной поравнялась белая «мазда», – парень перевёл на меня потухший взгляд. – За рулём была твоя подруга, а ты сидела рядом. – Гектор поднялся и подошёл ближе, я слышала его тяжкие вдох и выдох. – Я до сих пор помню твои огромные изумрудные глаза, когда ты впервые посмотрела на меня в окно автомобиля.
«Боже, – в ужасе и полном смятении я вспомнила этот момент. “Шевроле” с симпатичным парнем остановил полицейский патруль, а мы с Кариной поехали дальше. – Господи, выходит, это был Гектор! Вот почему его лицо всегда мне казалось таким знакомым!»
Парень приблизился ещё на шаг. Мне хотелось отступить назад или перевести всё в шутку, чтобы избавиться от неловкости, как в тот раз, когда мы бесились с подушками у него дома и когда Гектор, не удержавшись, завис в нескольких сантиметрах от моего лица. Но я боялась обидеть его и ещё больше расстроить. Гектор, кажется, уже понял по моим расширенным глазам и раскрытому рту, что я всё вспомнила.
Он продолжил:
– Полицейский проверил документы и отпустил меня, а я, – его губы дрогнули, – я сразу начал искать тебя. Ездил по городу кругами. И даже обнаружил «мазду» на парковке торгового центра. – Гектор самоуничижительно усмехнулся от абсурдности своего рассказа. – Я зашёл внутрь, заглядывал во все магазины, можешь себе представить?! Идиот, конечно, редкостный! – он будто злился на себя за проявленную слабость. – А когда вышел – естественно, вы уже уехали.
Я неуверенно протянула ладонь, коснувшись его дрожащей руки – мне хотелось ему как-то помочь, поддержать. Но я не понимала как! Что мне надо сделать?!
– Гектор, – обронила я, еле протолкнув слюну в горло.
Но парень, сотрясающийся от боли, которая вдруг вскрылась, как застаревший нарыв, будто не слышал меня. Он снова продолжил:
– Знала бы ты, как я обалдел, встретив своего старого лучшего друга, которого не видел столько лет, а рядом с ним по уши влюблённую и счастливую тебя. – От его слов по телу побежали неприятные холодные мурашки. – Николь, я не знаю, что мне с этим делать! Я ведь даже отношения с Мариэн начал, чтобы задушить эти чувства к тебе. – Парень крепко-крепко зажмурился, будто ему было больно или страшно, а может, всё вместе, и покачал головой. А затем произнёс тише обычного: – Я никогда никого не любил, как тебя. Это невыносимо… Видеть тебя и не иметь возможности обнять, хотеть тебя и не иметь возможности поцеловать…
В мужском голосе слышалось мучительное страдание, оно отдавалось в голове обжигающим эхом. Как я могла не замечать всего этого?! А Тимофей?! Гектор не раз наблюдал за нашими поцелуями, мимолётной нежностью и испытывал настоящую, рвущую на куски боль. О которой никто не подозревал. Если бы я знала… Да что бы я сделала?! Я совершенно потеряна.
Глаза предательски пекло, я не понимала, как мне быть, как реагировать. Мысли сбивчиво путались в панике, словно бегая в огне. Единственное, что получилось выдавить из себя:
– Прости меня…
По щеке побежала горячая струйка, а губы затряслись, но не от стужи. Я не хотела делать ему больно! Как?! Как мне всё исправить?!
Гектор вдруг сократил оставшееся между нами расстояние и осторожно взял в свои руки моё похолодевшее лицо. В отчаянии он заглянул горьким, тяжёлым взглядом куда-то вглубь моего сердца. Замёрзшие пальцы парня вызывали в теле судорожную дрожь, но я продолжала стоять неподвижно.
Он прижался лбом к моему холодному лбу и, закрыв глаза, тихо прошептал:
– Я не имею права на это чувство к тебе. Но мне кажется, я скоро сойду с ума.
