Под тяжёлым взглядом Тимофея через несколько минут я поднималась на ринг. Вокруг уже собралась толпа зевак, слышались возгласы и смешки, и кто-то даже делал ставки – не на меня, разумеется. Я была совсем как воробей в стае ястребов. Только сейчас я ощутила настоящий внутренний мандраж – руки изрядно дрожали, что, конечно, не ускользнуло от окружающих. В этот миг я сильно жалела, что когда-то забросила секцию карате после первой же травмы. Собственно, как и все другие спортивные кружки после года-два посещений. Но отступать было поздно, и я настраивала себя на поединок, посматривая на соперницу и думая о том, что боковым зрением надо следить за её ногами и улавливать любые движения рук. В сторону парня я предпочла даже не поворачиваться – мне и на расстоянии передавалось его сумасшедшее волнение.
При всей своей внушительной комплекции Клим легко перепрыгнул через канаты и оказался стоящим по центру небольшого ринга. Мы с девушкой подошли ближе, и мужчина продиктовал правила.
– Ниже пояса не бить, по затылку не бить, по позвоночнику не бить. Щипаться, кусаться, таскать за волосы – нельзя. Бой не до крови, контролируйте себя. Леди? Готовы? – он поочерёдно подставил кулак в мою и Сашину сторону, и мы кивнули, в ответ ударив его по руке.
«Я правда это делаю?»
Взмахнув руками в воздухе, давая старт поединку, мужчина закричал:
– Начали!
Зрители за секунды оживились, подхватывая и поддерживая всеобщее ликование.
– Новичок и залётная пташка – вот это веселуха! – прокомментировал кто-то.
– Не бойся, крошка, сильно бить не буду, – злорадно процедила Саша с мерзкой ухмылкой.
Я молчала, сконцентрированно наблюдая за девушкой, держа руки у лица в защитной стойке, чувствуя, как сердце пугающе колотилось в груди – то и дело норовило выпрыгнуть. Резкий выпад соперницы, и её кулак разрезал воздух возле моего уха. Я увернулась, и мы поменялись местами. Саша, точно дикая кошка, рьяно кинулась в бой, неистово махая руками и периодически чётко попадая по рёбрам.
«Чёрт, как же больно», – сжав зубы, проскулила я про себя, не подавая вида.
Она явно чувствовала своё превосходство, но по её действиям я уяснила, что ногами девушка почти не работает, и прокручивала в голове, как мне это можно использовать. Забитая в углу ринга, уходя от очередного пролетевшего кулака, я резко уклонилась вниз и успела заметить движение слева. Тогда я со всей силы ударила её ногой в живот, скользнув на пол вправо. Саша согнулась пополам и зарычала, словно обезумевший зверь. Через несколько секунд соперница выпрямила спину, её бешеные глаза метали молнии. Она думала, это будет лёгкая победа, но не тут-то было. План девушки, ещё и при свидетелях, дал сбой. Толпа неистовствовала, а серые тревожные глаза выделялись на фоне общей массы людей.
– Сама напросилась, – прошипела Саша и кинулась вперёд.
Завалив меня с разбегу, она тоже упала, и мы покатились по рингу, сцепившись и колотя друг друга куда придётся. Клим вмешался и разнял нас.
– Брейк!
Я чувствовала, как противно пекло правую бровь, а адреналин стремительно бежал по венам. Собирая по закромам всю свою режущую злость на того урода, который напал на меня, на Аззана, который всё это устроил, и на себя, за то, что позволила всему этому случиться – я устремила внимание на соперницу. Сейчас только она была ядром моей ненависти, центром моих проблем и слабостей, которые я в себе презирала. Не дожидаясь атакующих действий от Саши, я первая кинулась на неё, повалив на ринг и ловко заломив руку, отчего девушка, сжав челюсти, тихонько застонала. Все попытки ослабить мою хватку злобной анаконды не увенчались успехом, и сквозь проступившие слёзы, сдаваясь, Саша наконец ударила по рингу.
Оглушенная удивлёнными и одобрительными возгласами, я, тяжело дыша, поднялась на ноги и посмотрела на лежащую соперницу. Она держалась за повреждённое плечо и недоверчиво на меня смотрела. Я шагнула навстречу и молча протянула ей руку. Саша опустила глаза, вновь подняла и всё же ухватилась за мою ладонь, чтобы я помогла ей встать. Клим объявил победителя, и все зеваки мгновенно разошлась по своим делам. Для этого клуба спонтанные спарринги были, по-видимому, привычным делом.
Как только я спустилась с ринга, Тимофей сгрёб меня в объятия, словно мы не виделись десяток лет, и он сильно соскучился.
– Я чуть с ума не сошёл, – воскликнул парень в сильном возбуждении.
– Всё хорошо. Видишь, я цела?
– Не совсем, – он чуть дотронулся до брови и я, почувствовав резкую боль, тут же зажмурилась. – Бровь рассечена, но не сильно. Шить не надо.
Эмоции начали постепенно утихать, и теперь-то я в полной мере ощущала на теле каждый пропущенный удар.
– Эй, – окрикнула нас Саша. – Если вам двоим нужна будет помощь – я к вашим услугам, – она с уважением посмотрела на меня, разминая травмированное плечо, и задержала взгляд на Тимофее, более чем это было уместно.
– Спасибо, – поблагодарила я, и брюнет согласно кивнул.
