Парень вернулся через пару минут с таблеткой и стаканом воды в руках. Проглотив лекарство, я вновь коряво завалилась в постель в ожидании действия препарата. Тимофей принял душ, а я, свернувшись клубочком, даже ни разу не пошевелилась.
– Не полегчало? – обеспокоенный брюнет прилёг сзади и очень осторожно, чуть касаясь, приобнял меня за плечи.
– Пока не очень.
Это было правдой лишь наполовину, потому как родные руки и тёплое дыхание Тима сами по себе действовали как эффективное успокаивающее средство. Через некоторое время я повернулась к нему. Нежные аккуратные поцелуи покрыли моё лицо. Я, с благодарностью замерев, наслаждалась близостью.
– Ты моё лучшее обезболивающее, – призналась я еле слышно.
Тимофей робко улыбнулся, не переставая поглаживать чувствительную кожу спины.
– Если бы не я, ты бы и не подралась вовсе.
– Прошу, только не надо себя винить. Ты просто позволил сделать то, что я сама хотела.
Парень гулко выдохнул и усмехнулся, по-видимому, вспомнив мой поединок с Сашей:
– Сумасшедшая.
– Наверное, – хихикнула я.
Вот только боль и повреждения на теле не самая большая проблема – они скоро пройдут. А вот что делать с вредной блондинкой, я пока не придумала и озадаченно прокручивала в голове все сегодняшние события.
– Тима.
– Что?
– Почему Клим думает, что тебе сорокет?
Тимофей прыснул смехом.
– Чего смешного? – игриво-возмущённо спросила я.
– Я просто вспомнил твоё лицо, когда Клим спросил про возраст, – веселился парень, и я кулаком мягко дотронулась до его плеча и тут же убрала руку обратно, вспомнив о боли. – Но если серьёзно, мне где-то сорок и должно быть. Примерно.
– Не понимаю, – наморщился мой лоб.
– Когда я начал ходил в клуб «Катана», я только около года как попал на Землю. А было это в далёком 1998 году.
– Год моего рождения.
Тимофей кивнул.
– Я же не младенцем появился. Поэтому Клим помнит меня подростком.
– Так, получается, ты очень медленно стареешь?
– Всё верно. Это потому что у Падшего больше времени на исправление ошибок, чтобы заслужить возможность вернуться обратно в Хранители. Но если Падший решает остаться на Земле, – шумно вздохнул парень, – прожить жизнь человека, он разрывает тонкую связь с небом, уничтожая свой маяк. Это ты знаешь.
Я призадумалась, поскольку рассказ Тима меня несколько ошарашил. Это большая ответственность, и заставлять Тимофея стать простым смертным я точно не буду! Как бы я его ни любила! Но если он за двадцать два года постарел всего лишь на семь-восемь лет, то я не смогу быть с ним на равных и скоро превзойду его по возрасту. Буду старухой рядом с молодым мужчиной – я встречала такие нелепые пары раза два в жизни. Меня пробрала неконтролируемая дрожь от одной только мысли.
– Тебя это беспокоит? – ласково шепнул Тимофей.
– Нет, – соврала я. – Ну, то есть не знаю.
– Я хочу остаться с тобой и прожить простую человеческую жизнь здесь, на Земле, – искренне признался Тимофей.
Я молчала, не понимая, правильно ли радоваться такому решению. Аида возлагала на Тима какие-то надежды. Но какие? И что будет, когда она узнает о его планах? Страшно представить.
– Николь? – мягкий голос вырвал меня из размышлений.
– А?
– Ты как никогда молчалива, – с подозрением отметил Тимофей.
– Прости, я, наверное, из-за обезболивающего какая-то заторможенная, – я прижала ладошку к тёплой щеке Тима и, немного помедлив, несмело спросила. – Как думаешь, как отнесутся Феликс и Аида к тому, что ты хочешь стать человеком?
– Феликс поддержит, – уверенно ответил Тим.
– А Аида?
Брюнет хмыкнул и не сразу ответил:
– Аида сложная натура. Она горделива, а это неправильно. Но я знаю, она замечательная женщина где-то здесь, – парень приложил ладонь к моей груди, – внутри. Я люблю их, как родителей, наверное, – робко добавил Тим. – Они с Феликсом очень помогли мне в начале моего пути на Земле.
– Расскажешь? – осторожно поинтересовалась я.
Парень на выдохе улыбнулся, и, поцеловав мою руку, произнёс:
– Ты разве не хочешь спать?
Я ещё ближе прижалась к крепкому телу, чувствуя знакомый аромат мужского парфюма, и бодро ответила:
– Ни капельки.
