– Ну хорошо, – сдался Тим, ведь отвертеться не было и шанса, и начал рассказ: – Всё началось с того, как я попал сюда. Не очень хорошие Падшие вызвались мне «помочь», приютив в своей так называемой семье. Я, растерянный и наивный, верил во всю эту болтовню. Но постепенно, конечно, стал понимать, что все они обычные уголовники, без чести и достоинства. Куда идти? К кому обратиться? Вариантов нет. И я впервые пошёл на дело, как вся их компания, чтобы заработать. Надо было угнать тачку по определённому заказу – марка, цвет. Я сам выследил и отправился на задание. Один. Хотел авторитет поднять в глазах старших, – Тим грустно улыбнулся и покачал головой. – Когда я уже сидел в салоне, завёл машину, поднимаю глаза – а перед капотом двое: парень и девушка, постарше меня. Я замешкался. Убивать или переезжать кого-либо в мои планы, конечно, не входило. И тут парень приблизился ко мне и попросил не совершать ошибку. Пообещал поддержку и всё такое, но я и слушать не стал «человеческий бред». И вдруг он говорит, что поможет мне вернуться в Хранители. А я ведь даже сразу и не понял, что эти двое Падшие. Так я и познакомился с Феликсом и Аидой. Они, можно сказать, усыновили меня, взяли под крыло во всех смыслах. Вырвали из лап отбросов общества и нормальным человеком сделали. Для всех людей в городе я был их племянник, приехавший из-за границы. Так что подозрений не вызвал.
– О, а фото, которые тут в рамках стоят, – это ты с Феликсом и Аидой? – вспомнила я.
– Ну да, – усмехнулся брюнет. – Молодые ещё. Я жил с ними в этом доме почти пять лет. Тут же и в клуб начал ходить. Но никогда не дрался за деньги или до крови. У меня были свои цели – я выплёскивал негативные эмоции. Не более. Падшие всё-таки сильнее. Несправедливо было бы драться с людьми.
– А дети у Падших – это частое явление?
– Скорее это исключение из правил. Не могут ангелы на Земле заводить детей. Если только они оборвут все нити, связывающие их с небесами, и станут простыми людьми, лишь тогда они имеют право завести семью, – Тимофей говорил медленнее обычного, видимо, обдумывая каждое слово. – Элли – настоящее чудо.
– Она правда очень милый ребёнок, – честно призналась я. – Наверное, Феликс и Аида очень хотели малыша, раз вопреки всему с ними это произошло, – восторженно прозвучал мой голос.
– Тут ты не права, – выдернул меня из фантазий брюнет, и я уставилась на него в полнейшем недоумении. – Для них это был большой сюрприз. Особенно для Аиды. С ней вообще всё сложно… Она так страстно мечтала вернуться в Хранители, пойти на повышение и стать Архангелом, но практически ничего для этого не делала. Людей она никогда не любила и до сих пор считает их слабыми, грязными существами, а с такой позицией далеко не уедешь. Так к тому же беременность – ребёнок отрезает все пути наверх, – Тима грустно вздохнул. – Когда Элли родилась, Аида сразу её возненавидела. Представляешь, каково это… не любить людей и самой родить человека?
Я не знала, что сказать, и не понимала, как можно так сурово отнестись к своей родной дочери.
– Ого…
– Да, это тяжёлая тема. Феликс давно уговаривает Аиду разорвать тонкие связи, чтобы спокойно растить Элли и стареть вместе с ней. Но для Аиды важно быть исключительной на фоне человека. Хотя никто её уже не понимает и не поддерживает.
Как интересно… Похоже, что Аида безумно влюблена в свою уникальность. Считает людей грязными… Могла тут быть скрыта какая-то предыстория или нет, я решила не уточнять. Но сомнения в её психологическом здоровье, как бы то ни было, у меня появились. Искренне радовало одно, что Тимофей не разделял её точку зрения и не относился к земным людям снисходительно или пренебрежительно.
После такого неоднозначного рассказа о своих близких Тимофей замолчал, и я дала ему время упорядочить мысли, не тревожа ещё большими расспросами о семье.
– Как думаешь, что с нами будет дальше? – серьёзно поинтересовалась я.
– Всё будет хорошо, пока мы вместе, – пообещал Тимофей и чуть сильнее прижал меня к себе.
– А если, – я запнулась, – если кому-то это будет не нравиться? – с деланным безразличием спросила я.
– Кому, например? – в голосе парня мелькнуло подозрение.
– Кому-то. Без конкретики.
– Значит, этому кому-то придётся несладко. Не думай об этом. Как только уляжется ситуация с Аззаном, а она непременно рано или поздно уляжется, тогда я спокойно расстанусь с крыльями, – произнёс парень без тени сомнения в голосе.
Он решил, что я имела в виду Аззана. Пускай. Незачем его переубеждать.
«Надеюсь, так и будет», – уткнувшись носом в шею Тима, я зажмурила глаза, стараясь не думать о плохом.
