– Хорошо, – с аппетитом жуя пирожное, обронил Тима. – А я пока съезжу к Гектору, если не возражаешь.
Вдруг мне в голову пришла потрясающая, как мне показалось, идея, и я воодушевлённо её озвучила:
– А может, пригласишь его в гости? Давай устроим барбекю? Пригласим и Сашу с Климом? Будет здорово!
Тимофей озадаченно провёл рукой по волосам, а я продолжила:
– Купим одноразовую посуду, чтоб на кухне не ползать и не злить никого, – под последним словом, конечно же, подразумевалась конкретная светловолосая персона со сложным характером.
– Да, можно. Почему нет?! – всё мысленно взвесив, Тим добродушно улыбнулся. – Но всё же я сначала спрошу Феликса и Аиду. Я сам тут в гостях. Но думаю, они не будут против. И Гектора они знают хорошо.
– Договорились.
Я была довольна. Мне очень хотелось собрать большую компанию, чтобы все ребята между собой подружились. За собой я не помнила подобных порывов, когда так страстно желала, чтобы в моей жизни появились новые люди. И не просто появились… хотелось, чтобы они остались всерьёз и надолго. На подсознательном уровне я тянулась к ним. Может, это Кисмет обладал такой силой, что его жители были какие-то необыкновенно хорошие?
– Тогда, – добавила я, – после того как увидишься с Гектором, на обратном пути заскочи в супермаркет. Давай сами всё купим, чтоб никого не напрягать.
Брюнет согласно кивнул.
Через час, как и было сказано в Эллиной записке, мы с Тимофеем вышли на улицу. Парень подурачился с девчушкой, задорно катая её на шее и кружа вокруг себя под счастливый заливистый смех. После такой порции безудержного веселья, мы и за мольберты сели в приподнятом настроении, а Тим поехал к Гектору, на прощание поцеловав каждую из нас в щёку.
День выдался просто потрясающий. Тонкие перистые облака на небе намекали на ясную погоду. Яркое солнце ласковыми лучами пригревало землю, оживляя пожухлые растения. Голова полностью перестала болеть, как только я вышла на свежий воздух – здесь он был изумительно чистым. Но наблюдая за ребёнком, мне казалось, что её что-то тревожит. Я не пыталась разговорить девочку – не хотела давить.
Моя рука беззаботно выводила штрихи на бумаге, изображая что-то абстрактное. Элли же рисовала пса, похожего на золотистого ретривера, в окружении осеннего леса.
– Красивая собачка, – широко улыбаясь, похвалила я работу девочки, и она задумчиво глянула на меня. – Ты где-то такую тут видела? – уточнила я.
Эллен молча отвернулась, вытирая кисти об кусочек ткани и складывая их в пенал. А ещё недавно свежий рисунок девчушка свернула в трубочку. Я растерянно наблюдала, не понимая происходящего. Возможно, я сказала что-то не то.
– Мы заканчиваем рисовать? – осторожно спросила я.
– Пойдём, – коротко бросила Элли и, взяв меня за руку, повела в сторону деревьев.
– Куда мы идём?
– Я покажу тебе одно место. Секретное, – малышка остановилась и развернулась ко мне лицом, серьёзно глядя в глаза. – Никому нельзя о нём рассказывать. Оно только моё.
– Хорошо, – согласилась я, и Элли дальше повела меня вглубь леса.
Мы прошли уже метров сто с лишним, и мне всё больше становилось не по себе. Что будет, если Аида начнёт искать дочь? Вряд ли она поверит на слово, что так далеко мы отправились по инициативе Элли, и, конечно, снова мне быть причиной всех проблем. Только я собралась открыть рот, чтобы тормознуть уверенно идущую девчушку, как наконец она остановилась и ткнула пальцем вперёд.
– Мы пришли.
Подойдя к лежавшему на земле толстому стволу дерева, Элли уверенно разместилась на нём, поджав под себя ноги, и рукой пригласила сесть рядом. Аккуратно ступая по ковру из сухой цветастой листвы, я подошла ближе к бревну и расположилась на нём. Теперь, когда мы удобно устроились в тени леса, я застыла, вытянув шею, разглядев, какой дивный пейзаж нам открылся. Сквозь полысевшие деревья, тонкие и толстые ветки, виднелся берег с прозрачно-синей шумной рекой. Как будто заворожённая, я вбирала красоту диких цветов, странных, но чудесных растений, мощь и силу воды. Атмосфера безмятежности и полной гармонии питала душу и сердце словно живительный бальзам, а звуки нетронутой, первозданной природы успокаивали, даря глубочайшее умиротворение. Элли довольно улыбалась, видя, какое впечатление на меня произвело её секретное место.
– Как ты его нашла? – зачарованно прошептала я.
– Случайно. Я здесь встретила Вилли.
Я настороженно склонила голову:
– Кого?
– Собаку, которую я нарисовала.
– Правда?
– Да. Она сидела вон там, – Элли ткнула пальцем на небольшую возвышенность между деревьями. – Она была такая хорошая! Ника, а у тебя есть домашние животные?
Я слегка улыбнулась, с тоской подумав о своём зверьке.
– У меня есть кошка. Дымчатая, с яркими рыжими глазами и такой мягкой-премягкой густой короткой шёрсткой. Зовут Кико.
– Ого. Красивая, наверное, – мечтательно протянула девочка.
– Ага. Очень. И умная ещё.
Эллен развернула свой рисунок, где был изображён золотистый пёсик, и, грустно вздохнув, проронила:
– Я бы тоже хотела, чтобы дома жила собачка или кошечка. Но мама не хочет. Не любит животных. А у тебя, – девочка сделала паузу, – есть мама?
