Она плавно, но все равно смущенно и сжато опускается в него. Успеваю оглядеть девичьи плечи под недлинным до лопаток вдовым платом, скрывающие волосы. Улавливаю ее тонкий запах дикой лилии, который оседает на языке сладковатым привкусом. Возвращаюсь на свое место ощущая нешуточное возбуждение. А ведь совсем недавно неплохо провел время с Диар.
Слуги быстро подали на стол блюда, а закончив, разошлись по углам, став в ожидании — на случай, если что-то понадобиться еще. Я бы мог их всех прогнать одним лишь движение взгляда, но мне хотелось, чтобы Урана поела как следует, ни о чем не тревожась — мое соседство и так ее смущает дико, я это вижу по дрожащим пальцам. На время зал наполнился треском поленьев в очаге. Ели в полном молчании.
— Наслышан что вы очень талантливы, к сожалению, не удалось побывать на одной из ваших выставок, — начинаю я разговор, откладывая вилку.
Урана даже пережевывать пищу перестала, побледнев разом. Графиня откладывает свой столовый прибор, комкает рядом лежащую салфетку, и от моего внимания не уходит какие тонкие, красивые пальчики были у моей гостьи, разом в моей голове рисуются не самые пристойные желания, что даже пропадает аппетит и вновь возникает совсем иной голод.
— Мои работы очень скромны и недостойны такого внимания, милорд, — отвечает быстро и тянется за бокалом.
— О вас много говорят, мне кажется вы недооцениваете себя.
Урана отводит взгляд и делает глоток из бокала, как вдруг неожиданно поперхнулась. Поднимаюсь и подхватываю графин, давая знак слугам не торопиться. Налив в кубок воду, я приблизился. Урана рассеянно принимает воду, торопливо делает глотки. Под мой взгляд неожиданно попадает зелено-желтый синяк на запястье, видневшегося из-под узкого рукава. Меня словно в кипящую смолу бросило — Джерт все же наложил на нее свою лапу. Ублюдок. Да и кто бы сомневался, разве он мог упустить такой лакомый кусочек, как оставленный братом трофей?! Да при этом, такой привлекательный.
— Джерт вас трогал? — срывается с моих губ вопрос.
Графиня, невольно одернула рукав, спрятав руки под стол. Я вижу, как взволнованно вздымаются ее полные груди и в декольте, в ложбинке мне открывается крупица родинки, вмиг теряю дыхание, при виде весьма соблазнительной картины, настолько, что мои штаны готовы были трещать по швам. Я стискиваю челюсти забирая кубок, отставив его подальше.
— Урана, — говорю тише, наклоняясь, так, чтобы меня слышала только она, — может, вы расскажите, что произошло?
Графиня поднимает на меня подавленный взгляд, опрокидывая в серые глубины, на дне которых засверкали драгоценностями золотистые отблески зажженных огней в канделябрах. На мгновение, а казалось на вечность девушка цепенеет и вдруг прерывисто выдыхает, глаза становятся влажными. Урана моргнула, опустив растерянно ресницы.
— А что именно вы хотите знать, Айелий? — дрогнул ее голос.
— Все.
И снова повила тягостная тишина. Урана молчит, а я продолжаю испытывать ее взглядом. Отстраняюсь, поздно понимая, что буквально навис над девушкой, требуя ответа.
— Простите за излишнюю настойчивость, но, если, вы все же захотите поговорить, то я готов вас послушать, — извиняюсь и отступаю, возвращаясь на свое место, давая знак слугам подать десерт.
Урана друг поднимается.
— Спасибо за ужин, милорд, я уже сыта. Простите, — роняет извинения и направляется прочь к выходу, буквально выбегает наружу.
Когда ее шаги стихли в глубине коридора, меня сдавливает режущая тишина.
