Выхожу на лоджию и жалею, что не прихватил с собой вина, чтобы притупить эту бурю крайне противоречивых дум, что появились во мне с того мига, как утвердил себя в своей истиной паре. Теперь она источает такую силу, что мне необходимо умерить свой пыл, иначе. Иначе просто сорвусь. Но я не хочу причинять ей вреда. Она еще не привыкла… Стоны Ураны все еще слышались в голове, не заглушал их и шум дождя, падающего с ночного неба серой мглой, такого темного что невидно за много миль ничего вокруг. Но я различал почти каждое деревце, росшие на берегу, изгибы реки пузырящееся от дождя, дальние тянущиеся к самому океану лесистые холмы. И все равно мысли об Урана, сладко спящей сейчас в тепле, под моим крылом, завладевали мной, вынуждал наливаться мышцы силой, отвердевать. Хотелось сорвать одежду и нырнуть в эту холодную стену дождя и освежится. Стискиваю челюсти и прихожу к одному верному и правильному решению — нужно потянуть время. И чтобы герцог ничего не заподозрил, вернуться на Крион как можно быстрее. Один. И я уже твердо знал, что скажу ему.
Зачесав пятерней влажные волосы — даже не заметил, как вымок, стоя под дождем — я вернулся вниз. Распорядился чтобы мне приготовили на утро карету и вернулся к себе в кабинет. Я не мог позволить себе нарушить сон Ураны. Занял себя какими-то бумагами полночи борясь с собственными чувствами и желанием вернуться и прижать к своему телу ее уж больше не выпуская, останавливало то, что знал, чем это все может закончиться — ее истощением. И хорошо, что покину поместье — будет время ей отдохнуть и привыкнуть, восстановиться.
Я не стал принимать ванну, чтобы оставить ее запах, хотя это была ошибка — стоило мне оказаться вдали от своей истинной, эта прихоть остро дала знать о себе. Аромат возбудил и завел меня вновь уже к утру, заставляя кровь бешено хлестать по венам.
Рассвет наступил для меня слишком медленно.
Отгоняя мысли о том, что оставляю Урану здесь, я собрался и спешно покинул поместье, не позволяя своему зверю осознать это.
Покидая берег Тарсии я чую нутром, что Урана еще спит. А после, уже на корабле, для меня и начался самый настоящий ад. Мой внутренний зверь вдруг пробудился и устроил мне настоящую расправу за то, что покинул свою самку — он бушевал и беспощадно бросал меня в огненное жерло. И чем дальше я удалялся от берега, тем невыносимей была пытка. О том, что меня будет так скручивать, меня никто не предупреждал, ощутив это на собственной шкуре. На три дня я лишился сна и горел весь так, будто меня в раскаленное железо окунули, тогда я выходил на палубу и дышал напитанным солью воздухом — это на время приносило облегчение. К концу третьего дня зверь немного утих, спрятавшись под слоем пепла, моего истлевшего изнеможенного тела, давая мне немного перевести дух.
Когда я прибыл на Крион погода улучшилась, и даже показалось солнце. Оно освещало золотым светом покатые лесистые берега, и задерживалось у отвесных скал, что зубьями акулы угрожающе щерились в хищном оскале — такой был остров Крион.
Холодные мощные стены замка как склеп, поглотили меня стылым воздухом. За короткий период успел отвыкнуть и даже не думал раньше что живу в таком враждебном мрачном месте. Когда я поднялся в свои покои, слуги уже доложили Арасу о моем прибытии, но герцог не спешил меня звать к себе, а потому отдых с пути мне был обеспечен — нужно собраться с мыслями. К тому же его наверняка оповестили, что я прибыл один.
Герцог послал за мной, когда уже за стенами начало темнеть. Спускаясь в парадный зал, до моего слуха вдруг докатились женские голоса и смех, один из них принадлежал Диар — значит, она еще была здесь.
Взгляд льдисто голубых глаз жадно вонзился в меня, когда я появился в дверях, но не глянул в ее сторону, поклонившись восседавшему на своем тронном кресле его сиятельству.
Герцог был при параде, в богатом бардовом камзоле, темные волосы зачесаны назад открывая острые скулы и широкие брови с карими глазами — в расцвете сил, но изобильная сытая жизнь, задушила в нем хищника, сделав его хоть и заматерелым, но потерявшим хватку носителем огня. Молодых баронесс, кроме Диар, которые окружали герцога я вижу впервые. Они разглядывали меня с интересом, хотя рядом была куда выгодная добыча, чем тень его сиятельства.
Взгляд темных глаз Араса застыли на мне, он отпил из кубка и указал на одно из кресел.
Приняв приглашение, опускаюсь на указанное место, слуга тут же наполняет еще один кубок виноградным вином.
— Я готов тебя слушать Айелий, — сделал еще один глоток Арас. — Ты известил меня что все прошло спокойно и графиня у тебя, почему ты один?
Диар перевела на меня растерянный взгляд, не понимая о чем говорит Арас, а может делает вид. 06 играх герцога она осведомлена куда лучше всех остальных.
— Так и есть, — отвечаю незамедлительно. — Нас застала непогода. По пути ей не поздоровилось, и я был вынужден оставить графиню в своем поместье. Под присмотром, разумеется.
