— Вот как? — Арас долго испытывал меня взглядом, потом вдруг поднялся, приблизившись. Это было чревато для меня, если он почует что-то… Пусть даже и сила живого огня текла в нем скудными жилами, но все же. Крайне нежелательно чтобы он разоблачил меня сейчас, ведь теперь я не могу допустить чтобы Урана попала в его когти.
Диар испуганно смотрела на Араса, когда тот закаменел, встав передо мной. Герцог сузил глаза.
— Ты сделал правильно, пусть поправляется, — наконец сказал он. — Я пообещал Ордену показать ее, надеюсь, к тому времени ей станет лучше, и она меня не разочарует, — усмехнулся он, а мне остро захотелось заехать ему в челюсть.
Apac хмыкнул и вернулся на свое место. Диар растерявшись совсем захлопала ресницами, желания выяснить об услышанном подробнее нарисовалось на ее лице слишком открыто. Не самый подходящий момент, говорить при баронессах, но необходимо это сделать как можно быстрее, тянуть здесь уже нельзя.
— Я хочу поговорить об Ордене, Арас.
Герцог обратил на меня темные глаза, посмотрел пристально.
— Это важно, — настаиваю.
Арас взглядом велел Диар и другим баронессам уйти. И только закрылись створки за ними, герцог развернулся всем корпусом ко мне.
— Я хочу уйти из Ордена.
Темная бровь герцога приподнялась и на лице отразилось заинтересованность и в то же время недоумение.
— Неожиданно, — усмехнулся он. — Ты же знаешь, что это невозможно.
— Возможно, если вы позволите. Я уже достаточно долго состою у вас на службе и думаю, что выслужил то, что должен был мой отец.
— Постой Айелий, ты хочешь совсем расторгнуть договор, который был заключен еще с моим отцом?
— Да.
Он откинулся на спинку кресло, смотря на меня долго. А метка на моей шеи вдруг обожгла, давая о себе знать.
— Я не могу тебе сейчас дать никакого ответа граф. Верные люди мне нужны, а пока у меня нет замены тебе. Да и переговорить с членами Ордена необходимо.
А мне вдруг стало необходим освобождение, его согласие. Именно сейчас. Не знаю, как нашел в себе силы чтобы не метнуться и смести его в прах. Арас видимо это почуял, заерзав на кресле.
— И все же, разве тебе не устраивает что ты не последнее звено в нашей цепи, по- моему, это самое лучшее, что может тебе дать наше общество и твое положение.
На последние слова он надавил особо сильно. Этот ублюдок не случайно затрагивает мою семью — знает мое уязвимое место.
— Несомненно, — соглашаясь, хотя внутри распирает все от гнева. — Но я желаю отправиться в собственное плаванье, мои братья уже давно встали на ноги и вполне обходятся без моей помощи.
— Я тебя выслушал Айелий, — сдался герцог посерьезнев. — Мне нужно это обдумать. Завтра утром я скажу тебе к чему я пришел. Не забывай, что через два дня в Ордене будет собрание. Как раз будет возможность переговорить и главенством.
Я стискиваю челюсти — два дня это слишком долго. «Но чего я ждал!» Что герцог сразу же отпустит меня на четыре стороны?
— Благодарю ваше сиятельство, — учтиво отзываюсь и поднимаюсь с кресла, отставляю кубок. — Позвольте отлучиться. Дорога выдалась тяжелой, мне нужен отдых.
Арас не стал задерживать, кивнул отпуская, оставаясь в глубокой задумчивости.
Зверь внутри меня в ярости, он категорически не желает делить свою самку ни с кем. Я шел из залы, не видя перед собой дороги — не ожидал, что меня так скрутит, что вдали от нее будет так сложно, а любое покушение на нее другим мужчиной сродни вызова смерти. У герцога как я знаю никогда не было Истинной, таковую он не встретил, но с другой стороны это было понятно — он вполне мог ее не почуять, со своим слабым даром огня. Поэтому для него очередная девица — это пустышка. Поэтому такое пренебрежение к женщинам — всего навсего его внутренняя несостоятельность.
Преодолев галереи и ворвавшись в свои покои, я сорвал с себя камзол и швырнул его прочь. Все тело горело и в горле першило, словно песка наглотался. У лакея что пришел оповестить меня о том, что ванна готова, я выяснил что Сайм Берс был в замке. Оказалось, виконт и не покидал его пока я был в отъезде. Пока пришел в себя помывшись с дороги и переодевшись в легкую одежду, за решетчатыми окнами выцвел приближающийся к вечеру горизонт и потемнело небо, хотя дождя и не было, но туман окутавший Крион обращал остров в какую-то спячку, как и его жителей — здесь чувства притуплялись. Ощущение что очутился будто в темнице только обострялось, хотя и раньше до отъезда в Тарсию я чувствовал себя в ловушке, то после, это проявилось особо отчетливо. Ко всему мысль о том, что Урана осталась далеко от меня тяготила, тянула камнем на холодное илистое дно.
— Друг, ты часом не прихворал? Выглядишь неважно, — встретил меня Сайм вместо приветствия, едва я появился в зале.
Мы обменялись крепким рукопожатием — я был искренне рад тому что друг оказался в замке.
— Как успехи? Я слышал, что ты оставил графиню в городе. Что случилось? — налетел он сразу с расспросами.
Выглядел он весьма бодро и говорил так же в приподнятом духе. Одет просто: белая рубаха, сверху туника без рукавов, волосы не зачесаны назад, взъерошены.
— Рассказывай, как она тебе? Понравилась?
