Её лицо: полотно красочных эмоций.
Красивая девчонка.
И злость у неё охуеть какая прекрасная.
– Крови было много, – отчитывается, игнорируя мой предупреждающий взгляд. – Не знаю сколько во время ранения потерял, но здесь тоже прилично. Вся футболка была пропитана, кровотечение не останавливалось.
– Интерна себе нашел? – Вера усмехается, натягивая медицинские перчатки. – Ну хоть кто-то правду говорит. С тобой, Хасанов, работать невозможно.
– Именно поэтому я и не таскаюсь к тебе просто так.
Врачиха осматривает рану, Александра крутится рядом.
Внимательно следит, будто знает побольше нас.
И с каждой минутой мрачнеет всё больше.
Игнорирую предупреждение Веры, закидываюсь порцией виски.
Сжимаю челюсть, когда та начинает орудовать иголкой.
Лучше зашить, чтобы не разошлось.
Хотя я бы с удовольствием предоставил лечение Александре. Она отлично справилась с клеем, не растерялась.
Лапуля тоже мозги ебет.
Но как-то…
По-другому. Терпимее.
Приятнее.
– Я бы попросила не напрягаться, но ты вряд ли послушаешься, – Вера закатывает глаза. – Поэтому просто не угробь мою работу, договорились? Я со швами старалась.
– Посмотрим. Все рекомендации я помню.
– Ой ли?
– Трахаться поменьше, отдыхать побольше.
– Верно.
Врачиха кивает.
А моя девочка начинает краснеть, сигнализируя всеми способами, чтобы эти слова забрали обратно.
Но факт есть факт.
Трахаться мне врач разрешил, Александра не отмажется.
– Ты, Хасанов, невыносим, – девчонка копирует интонации Веры, когда все сваливают. – Почему ты сразу не сказал, что должен приехать врач? Я бы тогда не беспокоилась!
– А ты беспокоилась? – облокачиваюсь здоровым плечом о спинку дивана, постукиваю по бедру. – Иди ко мне, малышка.
– Тебе отдыхать нужно, – настаивает на своем, но подбирается ближе. – Хотя бы сегодня.
– В гробу отдохну. Пока я не собираюсь терять время с охуенной заложницей. Покажешь, маленькая, насколько сильно беспокоилась?
– Могу показать, с каким удовольствием я бы тебя добила.
– И это покажи.
Тяну девчонку к себе.
Заставляю упасть на меня, врезаюсь новым поцелуем.
Хочу её так, что в паху давит.
Если от потери крови не подохну, то больше Александра от меня не уйдет.
Времени на отдых было предостаточно.
Теперь хочу брать ту, что так удачно попала в мои руки.
Сладостная нега разливается по телу, пульсирующим шаром копится внизу живота. Ладони Валида поглаживают мою спину, разгоняют щекотку под рёбрами.
Поцелуй становится глубже, жарче. И я от этого огня плавлюсь. Выгибаюсь, подаюсь вперёд. В голове звенят какие-то протесты, но я отмахиваюсь. Слишком приятные ощущения.
Вот ещё немного, тогда и оттолкну Валида. Как только прекратит сжимать мои ягодицы. Или чуть позже, после того как его дыхание перестанет ласкать кожу.
Ерзаю, ощущая, как упирается стояк между ног. Дёргаюсь, но меня тянут назад. Заставляют проехаться по нему, прочувствовать крепость. Охаю, кожу иголками пронизывает.
Пальцами веду по налитым мускулам, заново изучаю. Валид напрягается, словно ещё больше становится, когда я поглаживаю тёмные линии.
Сглатываю, внутри расползается желание прикоснуться к чернилам губами. Увидеть реакцию Палача, подтвердить, что у меня тоже есть влияние на него. Управление в моих руках.
Зуд разрастается, ворочается в кончиках пальцев. И чем больше я прикасаюсь к мужчине, тем сильнее усиливается желание. Не отстраняться, быть ещё ближе.
Палач трогает меня. Гладит. Сжимает грудь, поглаживает её сквозь футболку. Но… Мягко, медленно. Как-то до неприличия лениво.
Я понимаю, что после ранения Валиду вообще нужно отдыхать и спать. То, что происходит между нами – пора заканчивать. Это зашло слишком далеко, а я ведь не собираюсь ничего позволять Валиду.
Задыхаюсь, когда он стягивает с меня футболку. Губами накрывает грудь, и у меня белоснежные блики перед глазами. Внутри покалывает от нарастающего желания.
– Стой, – прошу, хотя не помню, почему это важно. – Ты… Ранен. Нужен покой. И…
Мысли растекаются, лавой спускаются по моим венам. Говорить так сложно, горло дерёт стонами. Цепляюсь за реальность, а так хочется отдаться ощущениям.
– Валид!
– Так, лапуль, – Палач вздыхает. – Бесплатный, блядь, урок по отношениям с мужиками. Жалость мне твоя вообще не нужна, шаришь? Её оставляй щенкам и детям.
– Но…
– Сказал, что нормально, значит – нормально. Тему закрыли. Научись слушать мужчин. Не нужно надо мной через раз дышать, будто я щас откинусь. Запомнила?
– Да.
Закатываю глаза, этот мужчина – невыносим. Как и его прикосновения. Я была права, когда думала, что Палач может убить голыми руками. Ему достаточно лишь кончиков пальцев. Которыми мужчина поглаживает мою грудь.
Тянет шортики ниже. Нападает. Грубыми движениями раскатывает смазку по лону. Удовольствие простреливает, отдаёт вибрацией в позвоночник. Невозможно спорить.
Валид ласкает жестко. Напористо. Заставляет меня окунуться в этот котёл возбуждения. Толкает без жалости. Прикусывает мой сосок, ласкает его языком, а потом сжимает до звезд перед глазами.
