– Суд? Зачем, ягодка? Брак легко можно оформить через ЗАГС. Лучше было бы в белом платье, конечно. Но красный тебе тоже идёт.
– Свадьбу? ЗАГС? Ты ведь шутишь? Валид, скажи, что ты шутишь!
Валид молчит. Тишина иголками раздирает.
Это хищное выражение лица…
Этот прищур с хитринкой…
Палач ведь действительно мог бы использовать этот вариант. Не представляю как решил проблему с документами и розыском, но в теории…
Дочь прокурора – его жена. Не так поможет с освобождением, но для того, чтобы досадить моему отцу… Да, это был идеальный вариант. Очередное подтверждение его всемогущества.
Подмять под себя меня, всех.
Желание доказать, что никто не выстоит против него.
А средство – я.
Поэтому и друзья будут, в роли свидетелей. И меня берёт с собой, решив не прятать подальше.
– Ты ведь шутишь? – спрашиваю сипло, сжимаю руку мужчины. – Издеваешься, да?
– Александра Хасанова – кажется, звучит хорошо.
– Нет!
– Лащенова не то. Но я разрешу взять двойную, если правильно попросишь.
– Я… Я ни за что не выйду за тебя! Никогда!
Валид реагирует спокойной усмешкой. Заправляет мою прядь за ухо, оставляет ладонь на шее. Мужчина так близко, что я могу различить каждую нотку его парфюма.
Грубоватая кожа ласкает мой загривок, подушечка большого пальца поглаживает за ухом. Вместо злости за мой отказ – Палач дарит каплю нежности.
– Почему? – интересуется весело. Забавляется.
Шутит.
Воздух со свистом выходит из моих лёгких. То ли его взгляд, то ли тембр голоса… Но я понимаю, что мужчина просто подшутил надо мной. Оценил реакцию.
И вместе с облегчением в меня заливает каплю злости. Сначала Валид оскорбил меня, нагрубил, после – издевается с идеей свадьбы. А теперь просто улыбается?!
Как он может вести себя так?
Самовлюблённый мудак!
Занимательно издеваться надо мной?
– Почему?! – отталкиваю его руку. – Потому что ты убийца. Ты наглый, жестокий, безжалостный! Тебе плевать на других, на мои чувства, издеваешься и играешь. А ещё необразованный и… И… И грудь у тебя волосатая!
Упираюсь указательным пальцем в торс мужчины, где расстёгнута рубашка. Касаюсь темных волосков, словно это главное преступление Палача. Но ничего лучше я придумать не смогла.
Он просто меня бесит. Сильнее, чем обычно. Будто эмоции искрят, кто-то подкрутил их до максимума. И мне хочется оттолкнуть Валида. Или проучить. Чтобы больше не говорил так со мной.
Потому что…
Нельзя меня целовать, а потом наезжать.
Иначе в следующий раз я ему его наглый ловкий язык откушу.
И жалеть не буду. Ну, может чуточку.
– Волосатая грудь, – кивает серьёзно. Хмурится, словно обдумывает. Но его плечи трясутся от сдерживаемого смеха. – Я приму это к сведению. Александра, ты…
– Отвали, – бурчу, но мужчина притягивает к себе, прижимает спиной к груди. – Ты мудак, Валид.
– Мудак. Но не стоит заигрываться, кроха. То, что я позволяю тебе немного вольностей, не значит вседозволенность. Ты нарываешься. И в какой-то момент нарвёшься на большие неприятности.
– Ошибся с выбором молчаливой и покорной заложницы.
– Помнится, ты была идеальной и послушной. Так дрожала, – шепчет на ухо, пальцами мнёт подол моего платья. – Дрессированная хорошая девочка, которая бы на колени встала, если бы я приказал.
– Замолчи!
Я не могу понять, почему его слова настолько ранят. Лезвием проходится по сердечным мышцам.
Палач ведёт себя как обычно, не менялся с нашей первой встречи. Так почему сейчас это задевает?
– С дерзким живым умом, – приглушает оскорбления комплиментом. – Ты забавная, Александра. Но иногда нужно знать меру. Я не один из твоих щенков, которые будут терпеть все. Чувствуй грань, колючка, и тогда у нас всё будет заебись.
– А ты? – чаще дышу, когда Валид обнимает меня. Его предплечья давят на и под грудью, прижимают крепче. – У тебя граней нет?
– Свои грани я определяю сам. Пошли, Александра, меня уже заждались. А то с них станется за нами спецназ выслать.
– За тобой. Надеюсь, что он уже в пути. Поймают тебя и…
– И плакать будешь.
Хмыкает, прижимается щекой ко мне. Царапает, целует в уголок губы. Меня разрядами электричества прошибает от этой неожиданной ласки.
Будто дикий зверь вместо того, чтобы растерзать, мордой в ладонь ткнулся. Не так уж бежать хочется и кричать. Ураганом сносит все претензии, которые я строила внутри.
– Надежда умирает последней, – закатываю глаза, но голос выдаёт меня с потрохами. – От счастья танцевать буду, Валид. В запой уйду на неделю.
– Лучше на три дня.
– Три дня? – оборачиваюсь, облокачиваясь на плечо мужчины. Хмурюсь. – Почему именно столько?
– На зоне свидания три дают, не больше. Приедешь ко мне, вместе и отметим?
– Как только тебя арестуют, Валид, я сразу и навсегда забуду о твоем существовании. Ты меня больше не увидишь. Ясно?!
– Ясно лишь то, что ты такая наивная, маленькая.
Отпускает меня, первым выходит из дома. А я остаюсь на месте, прожигая его спину взглядом.
И что это значило?
Александра пыхтит, вжавшись в дверцу машины.
Дует пухлые губы, стреляя меня взглядами.
Её стальные глаза – лучше любых пуль.
Охуенная девка.
Личный сорт дури, на которую заскакиваешь в мгновение ока.
