— Не особо, — качаю головой. — Попросить Валентину накрыть? Она, как узнала, готовилась, — говорю, вспоминая, как та переполошилась. Хорошая женщина. Преданная. А главное, помнит меня еще пацаном зеленым. Как и Тараса с Игнатом, с которыми мы на троих и поделили негласно влияние в этом городе.
У меня — порт и все, что с ним связано. У них — заводы и аэропорт. Ну, и остальное по мелочи за каждым.
— Честно говоря, не отказался бы, но… — Тарас тяжело вздыхает, и это верный признак, что разговор нас ждет реально серьезный.
— Но?
— Времени мало, Серег.
Уши режет от непривычного обращения. Так Воронов звал меня лишь наедине, да и то далеко не всегда. Как-то привык я уже к тому, что для всех — просто Север.
Сжился с тем, что фамилия превратила в короткое имя, которое многие знали и боялись.
— Ну, выкладывай, раз так.
Тарас хмурится, подходит ближе и я ясно понимаю — он нервничает. А такое бывает крайне редко. Его вообще из себя вывести — надо еще постараться. В плане хладнокровия Воронов иногда сделает даже меня.
— Ну?
— В общем, мне тут шепнули, что через пару недель намечается рейд. Полномасштабный. Цель — найти формальную причину, чтобы предъявить тебе обвинение.
— С хера ли?
Друг качает головой.
— Пока не знаю. Но думаю, это первая ласточка, Серег. Кто-то решил копать. Причем я думаю не только под тебя. Под всех нас.
— Есть идеи, кто это может быть?
— Кто-то залетный. Вопрос кто, — отвечает Тарас. — Я потому и приехал — надо пошустрее вычислить этого смертника, пока не пошла волна.
— Через мэра? — спрашиваю, прикидывая как действовать. — Можно впринципе и губернатора привлечь…
— Нет, — перебивает меня друг. — Если бы это был вариант, я бы не потащился а такую даль, — морщится он.
— Подозреваешь что они в деле?
— Есть такая вероятность.
Глухое раздражение ворочается в груди. Блядь. Как же все не вовремя.
— Игнату сообщил?
— Конечно, — кивает Воронов. — Он умотал в командировку. Хотел, конечно, остаться, но я сказал не рыпаться. Пока вдвоем попробуем разнюхать все.
Киваю одобрительно. Медведев в отличие от нас двоих обычно действует быстро и нахрапом. Особенность у него такая. Так что его темперамент нам пока только помешает.
— Понял тебя. Попробую пробить через своих.
— Отлично. Кстати, слышал у тебя тут пошумели немного? — спрашивает Тарас.
— Уже донесли? — усмехаюсь. Все-таки город хоть и большой, но информация разносится на раз-два.
— Шило в мешке, как говорится, — разводит руками друг. — А еще — Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки.
Морщусь, вспоминая этого горе-папашу.
— Это было ожидаемо, — отвечаю равнодушно. — Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.
— А ты? Отдашь?
— Мне самому без надобности, но…
Тарас вопросительно смотрит.
— Но с чего бы мне решать проблему этого идиота? Как потерял свою дырявую посудину, пусть так и ищет.
Воронов фыркает осуждающе.
— Ты забываешь, что этот идиот нам все еще нужен. Если ты, конечно, все еще хочешь перевозить грузы определенного вида без проблем. И раз уж он добрался до меня, значит, ему и правда нужна та самая гребаная баржа.
В голову приходит мысль, что неплохо бы заодно тогда стрясти должок с него и за идиота сына, который разнес мою яхту. Раз уж папаша сам объявился. Но у Тараса звонит мобильный, тот отвечает,
— Да! Где? Давно?
Ворон хмурится, даже мрачнеет.
— Сейчас приеду.
Ловит мой взгляд, а затем выдает:
— Один из наших ангаров подожгли…
Жадно смотрю на экран, боясь даже моргнуть лишний раз. И наконец, приходит ответ:
“Привет, малышка! Прости меня! Хорошо, что ты написала. Как ты?”
Внутри растекается что-то очень теплое и нежное. Значит, я все-таки была права! Значит, все это — чудовищная ошибка! Конечно, разве может Ренат противостоять таким амбалам, которые работают на причале?
Звоню своему парню, но тот сбрасывает и первый раз, и второй. А следом получаю:
“Не могу говорить. Куда тебя отвезли? В какой дом?” — сыпятся вопросы один за одним.
“Вроде бы это дом Севера. Где-то за городом. Мы ехали по окружной, но я мало что запомнила”.
Руки дрожат, меня саму потряхивает. Я то и дело поглядываю на дверь — вдруг та открывается, и кто-то узнает о моей переписке.
“Хорошо, малышка. Ты молодец, что написала. Помоги мне, и я смогу вытащить тебя”.
Не могу удержаться и все-таки вываливаю то, что меня волнует:
“Мне показали какой-то договор, сказали, что это я должна оплатить яхту, и то, что она разбита — тоже моя вина”.
Ренат отвечает в этот раз не так быстро.
“Не волнуйся. Тебя просто пугают. Твоей вины здесь нет, и я тебя вытащу. Но ты должна сделать кое-что”.
“Что именно?”
Следующий ответ Рената приходит почти через десять минут. За это время я практически извожу себя от страха и волнения. Что если он передумал? Вдруг я сказала что-то не то? Или он не захочет связываться с Севером? Лена же сказала, что у него много власти и денег. Смоляков, конечно, при деньгах, но я ведь понятия не имею насколько он богат. Это для меня никогда не было важным.
“Чтобы я смог убедить Сервера тебя отпустить, ты должна найти кое-что в его кабинете и скинуть мне”.
