И ведь правда поверила. Почувствовала себя с ним в безопасности. Отогрелась рядом с ним, несмотря на его жесткий характер. Его лед меня больше не морозил — напротив. Я узнала, что он хозяин Северного порта может быть горячим, словно пламя.
И я повелась на этот огонь, полетела словно бабочка.
А теперь пришло время расплаты.
— Эй-эй, бедовая!
Крепкая хватка тормозит, не давая бежать дальше. Мне требуется пара секунд, чтобы понять, что передо мной Марк.
— Куда намылилась?
— М-мне н-надо! — истерично заикаюсь. — П-пустите!
— Куда надо-то? — насмешливо уточняет Кораблев. — Обидел кто? Так пойдем разберемся.
Смотрю на него умоляюще:
— Отпустите, — шепчу, уже особо не веря, что сработает.
— Марк.
Всего одно слово, и руки мужчины пропадают с моих плечей. Зато рядом появляется тот, кто стал для меня слишком уж важным и близким.
Я не могу посмотреть на него. Не смею поднять взгляд. Банально боюсь увидеть в его взгляде приговор. Боюсь, что там будет холод, осуждение. Наверное, Демьян прав — я слишком наивная. Может быть у них так принято, и ничего в этом нет — прийти с одной, обниматься с другой. Это просто в моем понимании так делать нельзя.
— Там Марат в зале, — между тем отстраненно говорит Север своему помощнику, — обсудите с ним пару моментов.
— А ты?
— Я занят.
Слышу шаги Марка, и вот мы остаемся одни. Сейчас основная программа мероприятия в зале, так что в холле фактически никого.
— Ну, и что это было?
— Отпусти меня.
Понимаю, что звучит жалко. Но я просто не могу сейчас унижаться, рассказывая о своих чувствах.
— И куда ты пойдешь?
Вопрос для меня будто пощечина. Насмешка, что по сути идти мне некуда. Впрочем, я могу хотя бы попытаться вернуться в общежитие. Формально меня пока не отчислили, и если я…
— Алина, — вздыхает Сергей, прижимает к себе, но я не позволяю — упираюсь ладонями ему в грудь.
— Не надо.
Он все же заставляет посмотреть ему в глаза. У меня слишком мало сил, чтобы сопротивляться. Увидев мои слезы, Север ожидаемо злится. Я жду, что сейчас он скажет, что я накрутила себя, и вообще это ничего не значит.
— Куда ты рванула?
— Пусти, тебе есть кем провести время.
— Ты из-за этой идиотки? — устало спрашивает он. — Это ничего не заняти.
Вот оно… Дождалась.
— Для тебя все ничего не значит! — вскидываюсь, пытаясь оттолкнуть Сергея. Но он слишком большой и сильный. Гораздо сильнее меня. — Это для тебя нормально целоваться с другой, когда.. — обессиленно замолкаю, понимая, что все эти рамки — только в моей голове. Что это я придумала себя нашу пару. А Север, очевидно, нет.
— Когда что? — Он тяжело смотрит на меня, не позволяет отстраниться или хотя бы сделать шаг от него. — Ну же, договаривай, Алина.
— Ничего, — качаю головой. — Я все придумала. Сама виновата. Дурочка, как ты говоришь. Все вы считаете меня наивной дурочкой. Не надо тебе было меня тащить с собой. Вертел бы с этой, да и…
Ойкаю, не успев договорить, как оказываюсь затащенной в ближайшую комнату. Север захлопывает за собой дверь, а меня буквально припечатывает к ближайшей стене. Сам при этом нависает, и взгляд у него совсем не добрый.
— Эта шмара ничего для меня не значит. И я понятия не имел, что она рванет ко мне со своими идиотскими замашками.
— Еще скажи, что между вами ничего не было, — бесстрашно шепчу, решив, что сегодня я не стану молчать.
Сергей прищуривается.
— Не скажу, — медленно отвечает. — Трахал ее пару раз.
Его слова отзываются во мне болью. Глупо, нет смысла ревновать к прошлому, но я ревную! Меня это ранит!
— Я не жил монахом, Алина. Ты должна это понимать.
— То есть кто-то из моего прошлого, тоже может подойти ко мне и поцеловать? — дерзко спрашиваю, и буквально тут же Север выходит из себя.
— Пусть только попробует! — рявкает он. — Ты со мной! И ты — моя, ясно?!
В его взгляде сейчас не просто злость — ярость! Никакого холода или отстраненности. А ведь он сегодня весь вечер такой, едва мы зашли оказались на приеме.
Пока соображаю, что бы ему ответить, Сергей не церемонится — задирает мое платье. Я пытаюсь сопротивляться, но он перехватывает мои руки, уводит наверх и зажимает.
— Не веришь? Будь по-твоему, детка. Докажу тебе.
— Не надо! — взвизгиваю, когда его пальцы нагло проходят у меня между ног. Пытаюсь не допустить ничего, но Север сильнее. А еще дело вовсе не в том, что я боюсь его. Я, кажется, завожусь от этой его дикости. От того, как жадно он на меня смотрит, как резко и развязно целует.
— Сколько у тебя женщин? — шепчу, когда удается вдохнуть. — Сколько?
— Одна, — хрипит он в ответ. — Я могу взять любую, но выбираю тебя. Чувствуешь? Это, блядь, все для тебя! — ревет он, а затем резко входит в мое тело.
Север неоднократно бывал несдержанным в сексе. И если поначалу я с непривычки пугалась, то потом поняла, что это его нетерпение и жадность следствием того, что он сильно хочет меня.
— Ты. Только. Моя! — чеканит, танаря мое тело, вгоняя член каждый раз все глубже и не позволяя закрыть глаза. — Смотри на меня!
Наконец, отпускает мои руки, и я обнимаю любимого мужчину, раскрываюсь сильнее, утопая в эмоциях, которые мешают не то что думать — полноценно дышать.
