— Стесняешься, что я хочу тебя? — спрашивает, чуть наклонив голову, разгадывая меня так, будто хочет забраться в мои мысли.
А в них-то сейчас настоящий кисель. Не могу связать даже пары слов — лишь завороженно смотрю, на то, что Сергей продолжает делать.
— Помоги мне, — предлагает он.
— Я? — шокированно выдыхаю.
— Давай, Алина, ну же. Или ты такая трусишка?
Не знаю, что именно меня толкает вперед — то ли безумие, которое гуляет в моей крови от того желания, что я вижу во взгляде мужчины, то ли я просто не догадывалась про себя о некоторых вещах. Медленно приподнимаюсь. Мне хочется делать все красиво, но сильно сомневаюсь, что я сейчас мисс грациозность.
От горячего взгляда Севера у меня мурашки по коже. Грудь покалывает, а соски становятся очень твердыми. С огромным трудом душу порыв прикрыться. На мне остались лишь трусики. Фактически я вся перед ним как на ладони.
— Иди ко мне, — зовет Север.
Внизу живота тяжелеет, чуть тянет. Опускаю взгляд на его руку, которая медленно двигается вверх вниз.
Снова вскидываю взгляд, и тут же мне на губы ложится палец. Чуть сминает мою нижнюю, обводит по контуру, а затем толкается в рот.
— Хочу твои губы, — хрипит Север. — Пиздец как хочу, детка.
Очень прозрачный намек. Я совру, если скажу, что меня это не пугает. Но вместе со страхом я испытываю предвкушение, которое тормозит и не дает трусливо отказаться.
Север забирает свой палец, выразительно смотрит, а я медленно протягиваю ладонь, накрываю его своей, чуть сжимаю.
Сергей шумно вдыхает и забирает свою руку с члена, предоставляя мне право решить.
Я боюсь сделать что-то не так, но и испортить все боюсь не меньше. Боюсь, что если откажусь и сбегу, то это будет конец всего.
— Тише, если не готова пока, то и…
— Я хочу, — выпаливаю. — Но не знаю как.
Взгляд Севера вспыхивает, становится темнее, глубже, порочнее.
— Моя ты хорошая, — рычит он, набрасываясь на мои губы, заодно накрываю мою ладонь своей и показывая, как надо сжимать и двигать. — Давай, подрочи мне, Алина. Хочу, чтобы ты сделала это.
— Ртом? — выпаливаю в ответ.
Мы оба замолкаем, и мне кажется, в этот момент воздух вокруг нас превращается в густой кисель. Вдохнуть полноценно не выходит. Не знаю, что это за магия такая, но я все жду, что мужчина как в тот раз потребует, чтобы я встала на колени, и как он там говорил? Отсосала?
Но Север молчит. Ждет. В этот момент я ощущуаю себя уязвимой и ведомой. Подчиняясь, покоряюсь его желанию и, чуть отстранившись, наклоняюсь все ниже, продолжая смотреть в глаза Сергею.
Я даже в теории плоховато представляю, какой должна быть техника. Но очень стараюсь, чтобы Северу было хорошо. И судя по тому как он реагирует — у меня хоть что-то да получается.
Больше того — я сама возбуждаюсь все больше. Неосознанно сжимаю бедра, пытаясь унять зудящее чувство пустоты.
— Блядь, не могу, — шикает он, отрывает меня и, уложив на спину, резко расталкивает ноги, а затем, просто отодвинув полоску белья, врезается в мое тело.
Вскрикиваю от такого наглого вторжения. Сергей замирает.
— Больно?
— Я… Чуть… Погоди, да?
Осторожные поцелуи в губы, подбородок и ниже. Спускается к груди, прихватывает зубами сосок, затем второй. Мышцы внутри расслабляются, и Север делает первое движение, у меня перед глазами разве что цветные пятна не плывут.
— Се… режа… — хриплю, цепляясь в широкие плечи, которые, похоже, стали мои личным фетишем. Какой же он все-таки!
— Еще, — требует Север. — Скажи еще.
Возвращается к мои губам, смотрит в глаза так, будто он — безумец, и от моего ответа зависит жизнь целого мира.
— Еще…
Пожалуй, это оказывается для меня откровением, но я отчетливо понимаю, что сейчас уязвима вовсе не я. Провожу подушечками пальце по его шее вверх, до волос. Мягко улыбаюсь и выдыхаю ему в губ.
— Сережа…
Это становится спусковым крючок. Дальше ни одной передышки — только резкие, глубокие толчки, каждый из который взводит пружину во мне все сильнее, все туже. До момента, пока я не взрываюсь фейерверком, рассыпаясь на много маленьких частичек. И безграничное чувство счастья накрывает меня.
Слышу тяжелое дыхание Севера. Его не то рык, не то стон, чувствую, как его объятия стягивают меня. А затем мы становимся практически единым целым.
Надо бы сходить в душ, но сил нет. Зато есть ощущение, что все правильно.
Кажется, спустя целую вечность я разгибаю всего несколько слов:
— Хочу, чтобы ты пошла со мной на праздник в мэрии.
Я с самого начала сомневалась, что с идея с этим приемом вообще хорошая. Но Север оставался непреклонным. В тот вечер мы остались спать вместе. Хотя слово “спать” тут не очень применимо.
Сергей словно с цепи сорвался — ласкал меня чуть не до рассвета. Не принуждал и не заставлял, но каждый раз, когда он прикасался ко мне, я загоралась, пока не вырубилась окончательно.
