Мне сразу отвечает ласковый шелест листвы.
“Я отведу”, — шепчет мне легкий ветерок в изумрудных кронах, — “поторопись, мой милый. Время заканчивается…”
На зиверовых болотах как будто все вымерло. Я стою напротив пугающего гиганта — Владыки Хаоса. Он скалится. С его зубов стекает что-то омерзительно черное. У меня немеет корень языка от этой картины, я понимаю что меня от этого тошнит. В воздухе пахнет зарождающейся грозой и болотной тиной. А еще терпким мятным мёдом.
Смех Владыки Хаоса разносится по окрестностям, отражается от верхушек деревьев, тонет в темнеющих небесах. Я слышу в этом смехе глухие раскаты грома и синхронное шипение тысяч змей…
Наконец, эта адская симфония прекращается.
— Умница, — выплевывает Владыка Хаоса насмешливо, и повторяет — жаль… Арави. При других обстоятельствах я был бы не против принять тебя в семью… Пусть не моей. Пусть Арона. Но закон наследования власти суров. Один Владыка появляется. Другой должен уйти в безвременье. Арон подошел слишком близко к этой черте. Он ознаменовал закат моего правления. Война с адептами света началась лишь потому, что я хотел его чем-то занять. Направить его злобу в другую сторону. А известно ли тебе, белая волшебница, что поглощение света белой Арави вместе с её жизнью дает черному Виару достаточно сил для ритуала смены Власти и победы над прежним Владыкой Хаоса?..
Я прекращаю пятиться и ошалело смотрю на Монстра. Он так похож на Арона. Точнее… Арон похож на него. Только Владыка Хаоса продолжает скалиться страшными клыками, и с них до сих пор стекает что-то черное, наподобие крови зивера.
— Я подкинул идею о ритуале-связке адептам света. Они пытались произвести его уже лет пятнадцать. Но женщины, которые предлагались на роль потенциальной Арави не устраивали моего сына. Я бы обеспечил ему связку с любой из них, потом ослабил бы его, лишив избранницы или уничтожив ее. Так я обезопасил бы свой трон. Его привлекла только ты. Возможно, из-за внутреннего зверя, так похожего на нас… Возможно, из-за вкраплений Тьмы в твоем внутреннем свете. Возможно потому, что ты похожа на…
На имени своей мертвой возлюбленной Владыка Хаоса запнулся.
Я старалась соображать как можно быстрее. Принимать новые сведения и делать выводы. Как мне спастись и спасти нашего с Ароном ребенка?
Определенно бежать сейчас от Владыки Хаоса, который собрался нас убить, чтобы избавиться от конкурента за трон. Смерть Виара или только наша с ребенком — в любом случае отсрочка для Владыки. Надолго, возможно на сотни лет…
— Неужели ты позволил бы сыну умереть?.. — я отчаянно пытаюсь отвлечь Владыку Хаоса вопросами, а сама делаю еще один осторожный шаг назад.
— Я бы поднял его из безвременья. Цена высока — миллионы чужих душ в уплату мраку, но они есть у меня. И мне их не жаль. Арон пришел бы назад в
“Только ты” — повторяю мысленно я.
И вспыхивает надежда: может ли быть такое, что Владыка Хаоса, несмотря на все свое могущество, не знает о моей беременности?..
— Не знает, — подтверждает шелест магического леса в моем разуме, — от него сокрыто…
И тут я ощущаю неведомый подъем. Понимаю, что лес говорит со мной женским голосом. Голосом Ираны, матери Арона.
— А давай лучше я тебе предложу сделку, Владыка, — заглядываю я без страха в глаза-бездны, — хочешь найти ее? Хочешь услышать ее голос? Ирана ближе чем ты думаешь.
Я прикрываю глаза и снова вижу во тьме под веками алый рунический став на стволе изумрудного дерева. И понимаю, что означали завитушки на руне жизни.
— Лжешь… — шипит Владыка Хаоса, и в его голосе клокочет буря, тело крупного черноволосого мужчины растворяется в черном дыме и надо мной уже возвышается змеиная голова на чешуйчатой шее, толщиной со ствол векового дерева. Монстр огромен, он вызывает у меня оторопь. Мне страшно вздохнуть, но всего лишь миг.
“Я. Арон. Ребенок”, — напоминаю я себе, и эти три яркие вспышки, три жизни, которые я очень хочу сохранить — придают мне сил.
Поляна по краям покрыта черным туманом, бежать мне некуда. Сверху, очень медленно, как во сне, раскрывается огромная змеиная пасть Владыки Хаоса.
