– Ну что, невестушка, – шепчет он, оскаливаясь. – Раздевайся. У нас сегодня первая брачная ночь.Белое платье на мне – это всего лишь насмешка. Я давно ему никакая не невеста.Меня подарили чемпиону турнира по боям без в правил в тюрьме «Золотой пик». Я досталась ему в качестве трофея, а попала сюда, будучи похищенной страшными головорезами, врагами моей семьи. Чемпион – мой бывший жених. Гроза района, сын депутата, спортсмен, самый известный парень в городе по прозвищу Дьявол, которого по вине моих родственников посадили за убийство. «Месть дьявола будет жестокой», – сказали мне. И я чувствую, что не солгали.
Мира
Легкий осенний ветерок колышет кроны деревьев. Слышу щебетание птиц, поднимаю голову вверх и лучи солнца мгновенно слепят глаза. Жмурюсь, и снова опускаю голову, впечатываясь глазами в гранитный памятник, на котором вычерчены две даты. Дата рождения и… смерти.
Мне хочется заплакать, но отчего-то слез совсем нет. Так заведено у людей – плакать на кладбищах. Особенно, если ты приходишь проведать могилу родного отца.
– За тобой приехать? – голос в трубке сигнализирует о том, что его обладатель безумно устал. – Водитель будет через пять минут, – исправляется он.
Дядя Ратмир не хочет сюда приезжать. Ему тяжело далась смерть друга – моего отца.
Поправляю черный платок на голове, который успел благополучно слезть. Разглаживаю складки на такой же чёрной, безликой юбке, и, попрощавшись с родственницей по материнской линии, направляюсь к черному мерседесу у обочины. В раздумьях не сразу замечаю, что меня ожидает новый водитель, но машинально кивнув мужчине в знак приветствия, сажусь на заднее сиденье.
– Можем ехать? – голос мужчины звенит в ушах. Он повторяет свой вопрос дважды.
Киваю, но поняв, что он меня не видит, потому что нас разделяет перегородка из сетки, прошу отвезти меня домой.
А уже в самой машине слезы льются из глаз водопадом. Ровно год прошел с той ужасной ночи, когда убили моего папу. Когда я в последний раз видела глаза того, кто безжалостно нажал на курок.
В тот вечер вместе с отцом умерла и я.
– Мира, – снова слышу голос водителя. – Вам плохо?
– Все в порядке, – отмахиваюсь, глотая рвущийся наружу, вопль.
– Воды? – спрашивает он, тормозя у торгового центра.
Мужчина вытаскивает из бардачка машины пластиковую бутылку, опускает перегородку и передает воду мне. Мне плохо. Трясет от жутких воспоминаний. Ладони запотевают, горечь печали нависает надо мной свинцовой тучей. Обхватываю бутылку двумя руками, судорожно отворяю крышку. Делаю несколько жадных глотков, чтобы устранить пустынную засуху в горле.
– Можем ехать? – вкрадчиво интересуется он.
Снова киваю, и последующие полчаса мы едем в абсолютной тишине. Нет смысла вертеть в голове одну и ту же мысль по кругу. Мой отец в сырой земле, а
– Вы ошиблись, – встрепенувшись выдаю я, потому что, наехав на искусственную неровность на дороге, водитель сворачивает в другую сторону.
Он новенький, возможно, плохо знает адрес. Подумав об этом, я пытаюсь расписать ему кратчайший путь до дома. Но он меня не слушает. Стрелка на спидометре дребезжит, автомобиль разгоняется до высоких скоростей в течение нескольких секунд. И вокруг – ни души.
– Что вы делаете?! – прерывисто выдыхаю, привставая на сиденье. – Вы с ума сошли?
– Закрой рот, – безлико парирует он.
«Похищение», – приходит единственная мысль мне в голову, прежде чем я начинаю кричать и звать на помощь, дергая за ручку двери. Срабатывают блокираторы и слышится пугающий смех. Зловещий, от которого полчище мурашек пробегает по коже.
– Чего ты от меня хочешь? – выкрикиваю я, хватаясь за горло.
Дрожащими руками хватаюсь за сумочку, чтобы вытащить из нее мобильный телефон. Позвонить кому-нибудь, кто сможет меня спасти. В глазах двоится, разум затуманен. Символы на дисплее мобильного размываются и мне больше нечем дышать.
Слипаются веки, а спустя секунду я окончательно проваливаюсь во тьму.
***
– Просыпайся, сучка, – звучит заливисто, с ехидцей в отвязном тоне.
Я не сразу узнаю голос своего водителя, находясь в абсолютной прострации. Секунда и меня обливают ледяной водой, вырывая из дремы. Где я? Отворяю тяжелые веки и едва не кричу, потому что передо мной кромешная тьма. Лишь мелкие прорези говорят о том, что на моей голове мешок.
– Кто вы такой?! – придя в себя ото сна, выдавливаю из себя. – Что вам от меня надо?!
Мой голос похож на бессвязное шипение, словно по голосовым связкам прошлись наждачной бумагой. Тело затекло: стоило шевельнуться, как острые грани металлического жгута болезненно сдавили запястья. Я связана. Заперта и похищена. Запах сырости заполняет легкие, рвотный ком стремится вылезти наружу.
– Помогите! – кричу изо всех сил, ощущая во рту металлический привкус крови.
Не проходит и мгновения, как через холщовую ткань моего лица касается жар от оглушительной пощечины. Этот удар немного приводит меня в чувство. Слезы стекают из глаз, а хуже всего то, что я почти ослеплена. Мне больно. Страшно, потому что голова вся еще затянута беспросветным туманом.
Почему я отключилась в машине? Что произошло?
– Заткнись! – рычит мужчина. – Будешь так орать, – предостерегает похититель, сжимая пальцы на моем горле.
Еще секунда и с меня стаскивают мешок, задевая волосы так, что из горла вырывается стон. Я жмурюсь от яркого света, в глазах покалывает, но стоит повернуться, как грубые руки болезненно хватают меня за волосы на затылке.
– И я выебу тебя прямо здесь, шалава!
