Динчер подходил все ближе и ближе, не сводя глаз с моих губ. Когда я поняла, что он собирается сделать, в голове не осталось ни одной мысли. Его размеренное дыхание коснулось моего лица. Я тут же вспомнила ощущение его мягких, полных губ на своих губах.
– Нисан…
Когда Динчер произнес мое имя, я почувствовала, как сердце проваливается куда-то в пустоту. Я совершила большую ошибку, когда перевела взгляд на его зеленые глаза. В них искрилась страсть. Страсть, побуждающая людей делать вещи, о которых они позже сожалели.
– Динчер, – прошептала я.
Он глубоко вздохнул, затем сократил расстояние между нами и поцеловал меня в губы. Динчер вырвался из тумана прошлой ночи и нашел свет. Движения его больших рук, ласкающих мое тело, не казались странными. Его левая рука блуждала от талии к бедру, а губы исследовали шею. Он оставил легкий поцелуй на моей груди, которая поднималась и опускалась в такт дыханию, а после – за ухом, касаясь носом розовой пряди волос. Этот момент захватил меня, и с моих губ сорвался тихий стон.
Услышав свой стон, я тут же открыла глаза и посмотрела на Динчера. Он вновь вернулся к губам, лаская мое тело. Почему мне захотелось остановиться, когда все казалось таким правильным? Почему я собиралась отказаться от того, чего так долго хотела?
Я сжала руку Динчера и оттолкнула его.
– Мне очень жаль. Я… я не знаю почему, но…
– Все в порядке, – быстро сказал он. Его грудь все так же вздымалась. Он пытался скрыть разочарование, но у него не получилось.
– Дело не в том, что я не хочу… Просто не уверена, стоит ли заходить так далеко с человеком, которого, как мне кажется, я знаю недостаточно хорошо.
Динчер посмотрел на меня так, словно я его оскорбила.
– Хочешь сказать, что не знаешь меня?
– Конечно, знаю! – сказала я. Тревога пронзила мое тело от того, что Динчер неправильно меня понял. – Только…
– Что именно?
Ладони вспотели, а в ногах появилась слабость. Смотреть ему в глаза, полные гнева и разочарования, было невыносимо, особенно зная, что виновата в этом я.
– Я, например, даже не знаю твоей фамилии! Я не знаю, где ты живешь, есть ли у тебя брат или сестра? Кто тот мужчина, что разговаривал с тобой, когда я встретила тебя в кафе? И кто только что звонил? Мне до сих пор неясно, откуда ты знаешь Сену… – Я сглотнула и продолжила: – Мне кажется, что я знаю тебя, но реальность говорит об обратном.
Динчер глубоко вздохнул, нахмурив брови.
– Я бы сказал тебе, если бы ты спросила, – ответил он спокойно.
– Тогда расскажи мне, как ты узнал, что Кутай – нехороший человек.
– Спроси о чем-нибудь другом.
– Откуда?
– Спроси что-нибудь еще, Нисан.
– С кем ты разговаривал в моей комнате?
Он снова сжал губы. Его глаза умоляли меня прекратить допрос.
– Вероятно, ты потеряешь терпение, но я снова скажу: задай какой-нибудь другой вопрос.
– Где ты был до того, как пришел ко мне на фестивале?
– Если я не отвечу, смогу ли остаться с тобой?
Я промолчала.
Динчер кивнул.
– Хорошо, – сказал он, когда наконец снова посмотрел на меня. И направился к двери.
Я не сказала ни слова, пока он не ушел. Когда дверь за Динчером закрылась, я прижала руку к губам и заплакала. Я плакала, пока не уснула посреди гостиной от усталости. Я могла бы отдаться моменту и пойти на поводу у своих желаний, но я не смела этого сделать до тех пор, пока не получу ответы на волнующие меня вопросы. Мне придется ждать, когда человек наконец раскроет свои секреты.
Я быстро вышла из кабинета главного редактора. Мои суетливые шаги, должно быть, напоминали муравьиный бег. Я несла на спине эмоциональный груз, который был раз в пятьдесят тяжелее веса моего собственного тела.
Я хотела, чтобы мой разум работал так же быстро, как и тело. Это стало бы настоящим благословением, если бы я не стопорилась и не зацикливалась ни на каких мыслях, особенно сейчас! Однако, как всегда, мои мечты не имели никакой ценности в глазах Вселенной. Тем не менее я следовала советам Мины и каждый вечер проговаривала все свои самые восторженные желания.
Я шла по длинному коридору и видела, как несколько человек обернулись и посмотрели на меня. Наверняка я выглядела более опустошенной и беспомощной, чем думала. Я подошла к выходу из издательства, в которое, вероятно, больше не вернусь. Секретарь не стала открывать мне двери, как обычно. По моему лицу расползлась сладкая улыбка с примесью горечи, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.
Да, главный редактор сказал, что они не станут возобновлять издание моих старых книг и что их больше не интересуют мои новые книги. Ну и что? Я расправила плечи и спросила себя: неужели нет другого издательства?
