– Я заставила тебя нарушить это правило, – смущенно произнесла я. – Клянусь, я никому не расскажу. Этот секрет уйдет со мной в могилу! Если хочешь, можешь не называть свою фамилию. С этого момента меня это совершенно не волнует.
Динчер рассмеялся. Я почувствовала облегчение, услышав его смех.
– Моя фамилия Фак. И я бы не дал тебе свой номер, если бы не был уверен, что мой секрет уйдет с тобой в могилу. Я почему-то знал, что настанет день, когда я расскажу тебе все. Я просто не ожидал, что это произойдет так скоро. Ты можешь считать это эгоизмом, но я хотел как можно дольше не рассказывать тебе правду. После того, через что мне пришлось пройти, мне становится не по себе, когда я открываюсь кому-то.
После всего, что он сказал, с моих губ сорвался только один вопрос:
– Фак?
Динчер Фак. Динчер Фак. Динчер Фак. Чем дольше я повторяла в уме его имя и фамилию, тем сильнее мне хотелось смеяться. А в этом разговоре не было места для неловкого смеха.
– Да, Фак. Поскольку ты все еще не смеешься, я начинаю думать, что своими словами сбил твои заводские настройки.
После его слов я наконец рассмеялась.
– Прошу прощения. Я не хотела смеяться. Я просто…
– Когда произношу свое имя за границей, все думают, что я ругаюсь. Ты можешь смеяться.
– Если бы я услышала эту фамилию раньше, то никогда бы ее не забыла. У твоей мамы есть сценический псевдоним?
– Только ее имя. Мехтап.
Изумление повергло меня в ступор.
– Нисан?
– Та Мехтап, которую мы знаем?
Мехтап – знаменитая певица из 90-х. Ее песни обожает моя мама. Одна из них даже стояла у нее на телефонном звонке.
– Та самая. Ну… – Он снова рассмеялся. – Тебе понадобится время, чтобы это переварить.
– Много времени!
– Я рад, что теперь ты все знаешь, дорогой писатель.
Я улыбнулась.
– Кроме одного.
– Чего же?
– Твоего адреса.
Сердце колотилось так, что его стук отдавался в ушах. Кабина лифта медленно поднималась на шестой этаж. Даже когда я посмотрела на свое отражение в зеркале и убедилась, что выгляжу хорошо, я чувствовала то ли волнение, то ли желание убежать. Но когда лифт остановился и дверь открылась, я поняла, что возвращаться назад не вариант. Я оказалась именно там, где хотела находиться прямо сейчас.
Я понюхала свою футболку и улыбнулась, убедившись, что она все еще пахнет духами. Закон подлости я оставила сегодня дома. Эта мысль заставила меня остановиться на пороге кабины лифта. Я застонала, когда автоматическая дверь, закрываясь, хлопнула меня по плечу.
– Нисан?
Услышав голос из коридора, я от испуга сделала шаг вперед.
Узнав адрес Динчера, я как никогда быстро приняла душ, выбрала нижнее белье, которое не надевала уже сто лет, и вызвала такси. Всю дорогу я сопротивлялась желанию грызть свои длинные ногти, чтобы они остались такими же красивыми, когда я доберусь до него. Однако, выйдя из лифта, я вспомнила, что все мои приготовления были напрасными.
Татуировка на талии.
– Нисан? Почему ты не идешь?
Я обернулась на голос Динчера. Он стоял в дверях своей квартиры и смотрел на меня. По его мокрым волосам было видно, что он только что из душа. На нем была синяя свободная футболка, которая подчеркивала его мускулистые руки, и серые брюки. Его взгляд выражал одновременно изумление и возбуждение. Я заставила себя сделать шаг к нему навстречу, пока его глаза изучали меня.
– Привет.
– Привет, – ответил он, глядя мне в глаза.
Динчер сделал шаг назад, чтобы пропустить меня в квартиру, я прошла мимо него в прихожую. Когда он закрыл дверь, я сняла куртку.
«Сегодня я больше ничего не сниму», – подумала я.
– Принести тебе чего-нибудь холодного? – спросил он, повернувшись ко мне. – Ты выглядишь так, будто тебе жарко.
Достаточно татуировки на моей талии, не хватало еще пота!
– Конечно, – пробормотала я, пытаясь улыбнуться.
– Проходи.
Я кивнула и прошла в гостиную, а Динчер последовал за мной. Его квартира была большой по сравнению с моей. Достаточно большой для одного человека. Ни одна из лампочек на потолке в гостиной не горела. Только теплый свет торшера в углу освещал комнату.
– Если хочешь, присаживайся здесь. – Динчер указал на барный стол, который соединял кухню и гостиную. Рядом стояли высокие зеленые стулья, я села на тот, что был у стены. Динчер прошел на кухню и открыл холодильник.
– Ты хочешь выпить или просто газировки?
– Газировки. – Я должна оставаться трезвой. Пьяной Нисан нельзя доверять.
– Хорошо. У меня есть только кола и содовая.
– Кола – отлично.
Динчер повернул голову, чуть улыбнулся, достал из буфета два больших стакана и наполнил их. Налив колу, он облокотился на стойку и приблизился. Передо мной вдруг оказалось его лицо, я откинула голову назад. На его губах появилась игривая улыбка, но он ничего не сказал и отстранился.
Я потянулась за колой и сделала три больших глотка. Сколько стаканов этого напитка мне нужно выпить для того, чтобы у меня открылась язва желудка, и я попала в больницу прямо сейчас? Пока я думала об этом, послышался лай.
