Бизнесмен Дмитрий Забарский спас меня из лап кредитора, и мне не пришлось своим телом платить по счетам покойного папеньки. Но радоваться оказалось рано: теперь по документам я — супруга Забарского! И этот красавец, бизнесмен и… муж утверждает, что мне без его помощи никуда! Мне же трудно смириться с ролью фиктивной жены — ведь не то, что вступать в брак, даже ложиться в постель без большой любви я ни с кем не собираюсь.
Варя
Прямо у своего лица я увидела широкую мужскую ладонь. При других обстоятельствах я, наверное, даже залюбовалась бы ровными сильными пальцами. Но было бы странно восхищаться рукой, которая бесцеремонно закрыла тебе рот. Мужчина не был высоким, но оказался довольно крепок. Он прижал меня к себе и принялся двигаться в сторону большого автомобиля. Марку в сумраке я не рассмотрела, да я и не разбираюсь в них. Но это было подобие черного джипа.
— Куда едем? — спросил другой, постарше. Он бежал за нами с территории загородного особняка.
— Домой, — уверенно произнес тот, с чьих рук я перекочевала на заднее сидение. Мой рот он так и не разжал.
— Ты с ума сошел, Дима? Нахрена тебе эти проблемы?! Давай сдадим ее в органы и дело с концом.
Я услышала прямо возле уха тяжелое дыхание. Незнакомец только крепче прижал меня к себе. Честно, пока я не знала, лучше для меня, чтоб он послушался товарища, или нет. Однако этот самый Дима оказался категоричен.
— В органы? Я не понял, какого органа ты споришь со мной? Я сказал, едем в «Озерную долину»! Всё!
Произнесенное название было мне знакомо, это довольно дорогой частный сектор нашего города. Не понимаю, для чего я сдалась незнакомому мне Дмитрию. Похоже, он действовал спонтанно, раз его спутник тоже пребывал в шоке.
Несколько минут назад я испытала облегчение, когда двое мужчин ворвались в комнату, где мне пришлось бы стать добычей кредиторов нашей компании. Отчего-то думала, люди из полиции или соседи. Но оказалось, мой брат Даниил и Николай Щукин, человек, давший моему отцу крупную сумму на развитие дела, этого Дмитрия знали. Коренастый русоволосый мужчина выслушал, кто я и для чего здесь. А потом тоже захотел развлечься со мной.
Меня отдали ему, мы должны были идти наверх в спальни. А в итоге, усыпив бдительность моего родственника и кредиторов, он просто выкрал меня. Однако я по-прежнему умираю от страха, несмотря на слабость и головную боль.
— Ты смотри, она отключается то и дело, — кивнул Диме возрастной спутник, — они ее чем-то накачали. Если она умрет у тебя в особняке?
Но Дмитрий оставался спокойным.
— Не умрет. Позвони Нине, чтобы выезжала ко мне.
Я не могла разглядеть черты мужчин, их скрывал мрак. И, наверное, я реально периодически теряла сознание. Мы ехали, а в следующее мгновение мне в глаза уже ударил свет ярких лампочек на высоком потолке. Я тряхнула головой и ощутила, что нахожусь на руках у мужчины. Глазам стало больно, я неосознанно уткнулась лицом в его шею.
— Ш-ш, — тихо пробормотал он и добавил уже не мне, — скоро там Нина?
Дмитрию ответил тот же собеседник.
— Будет через десять минут.
Мы преодолели лестницу, очутились в комнате. Дмитрий осторожно опустил меня на упругий матрас кровати. Теплые пальцы легли на мое запястье, словно пытаясь прощупать пульс. Я сама не понимала, боюсь ли я открыть глаза, или мешает слабость. Но звуки я различала отчетливо.
— Нормально, — резюмировал мужчина, — прокапать только, и будет огурцом. Ты останешься на ночь, Антон?
Взрослый прокашлялся.
— Нет, Олеська хочет, чтобы я спал дома.
Дима хмыкнул.
— Да, там начальство серьезнее.
— Ты извини за нарушение субординации, — произнес незнакомый мне Антон,- просто я вообще не понимаю…
— Ты тоже прости, если что, — перебил Дмитрий, — там у нее в сумочке я видел паспорт. Возьми и сделай, как я сказал. Завтра к обеду будет просто замечательно.
— Да зачем тебе оно надо?!
При словах о моем документе меня накрыла новая волна страха. Сознание окончательно капитулировало, и меня поглотила тьма.
Проснулась я уже утром и одна. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы вспомнить, что я делаю в огромной, шикарно обставленной спальне. На потолке изящная романтичная лепнина в виде голубей. Ровные стены цвета кофе с молоком. Практически белая мебель — большая кровать, туалетный столик, двустворчатый шкаф. Легкое кресло в углу и маленький стеклянный стол. Высокое окно со светлыми занавесками. Всё с иголочки.
На мне было лишь белье. На миг я замерла, представляя, что со мной мог сделать хозяин всего этого великолепия. Но боли меж бедер я не чувствовала, трусики оказались не запачканными. Немного ломило в суставах, голова была тяжелой. И еще я заметила след от укола в вену. Попробовала сесть на кровати — получилось. Решила встать с шелковой постели, даже это удалось.
В кресле я увидела бежевый махровый халат, возле предмета мебели стояли комнатные тапочки из такого же материала. Я накинула на себя плотную ткань, затянула пояс. Обувь решила не брать. Мне вообще не свойственно хватать чужое, но хотелось быстрее прояснить — где я, отпустят ли меня домой. Повернула серебристую ручку на светлой двери, створка оказалась незаперта.
