Украшения я не особо любил, один только перстень блодеров никогда не снимал. В основном пользовался дорогими артефактами, которые и выполняли роль украшений. Сейчас же из ценного на мне были только золотые запонки с крупными рубинами. На них не стояло клеймо императорского дома, так как у меня имелись подобные побрякушки для тайных вылазок из дворца.
Я написал записку для девушки и положил сверху запонки — надеюсь, они ей помогут справиться с нуждой хоть какое-то время. Ещё раз посмотрел на спящую Кэтти и не удержался от лёгкого поцелуя в губы.
Мне не хотелось покидать ночную фиалку, но умом я понимал, что это неизбежно. Меня ждёт невеста и династический брак. Я император, на мне лежит ответственность за целую страну, я не могу просто взять и послать всё к демонам ради куртизанки, даже такой невинной и сладкой, как Кэтти.
До дворца я добрался быстро. Суета и приготовления к венчанию быстро захватили меня в свой водоворот. Свадьбу чуть случайно не сорвали три молоденькие магини красоты, которые готовили Виолу к венчанию. Если бы не их опытная руководительница, пришлось бы отменить бракосочетание. Зря я тогда не внял знаку богов.
Сама церемония пролетела незаметно, словно меня и не было в храме. Я на автомате произнёс клятву перед невестой, даже не задумываясь над словами.
Только когда мы оказались с женой во дворце в кругу многочисленных гостей, которые нас поздравляли со свадьбой, я понял, что наконец-то женился на принцессе.
Полночь давно миновала, и небо уже светлело на востоке столицы. Праздничный банкет плавно утих, гости разошлись по своим покоям, чтобы выспаться и снова гулять на следующий день в честь женитьбы императора.
Я сидел в кресле в своём кабинете и смотрел на зарождающуюся зарю. Не могу понять, что случилось с этим миром. Почему куртизанка оказалась невинной, а благородная принцесса — порченой девицей? Куда катится этот мир?
Сжал стакан из-под джина, но понял, что он уже пуст. Налил новую порцию напитка, добавил лёд из ведёрка и одним залпом выпил содержимое. Горло горело от крепкого алкоголя, который оставил во рту привкус можжевельника и горечи.
Горечь оттого, что я так легко поддался женским чарам принцессы Виолы. А ведь она сколь искусно играла девственницу, натурально покраснела, когда я предстал перед ней полностью обнажённым. Опускала свои бесстыжие глаза, делая вид, что боится смотреть на моё достоинство. Что в итоге?
Не знаю, что со мной случилось после вчерашней ночи, но когда увидел новобрачную в кружевной сорочке, прежнего возбуждения и желания я не ощутил. Виола была всё так же прекрасна и соблазнительна, и я вроде как желал её… Хотя нет, кого я обманываю. В течение нашего соития я всё время сравнивал её с Кэтти и даже представлял на месте жены ночную фиалку, иначе не довёл бы консуммацию до финала.
Когда Виола ушла в ванную, я решил проверить её девственную кровь. Кольцо блодеров не приняло её выделений. Вот тогда я и понял, что принцесса меня обманула. Она воспользовалась услугами профессионального целителя, и тот с помощью магии восстановил девственную плеву. Невеста надеялась, что проведёт меня таким образом.
— Виола, скажи, сколько на самом деле у тебя было мужчин до меня? — сразу же припечатал я её вопросом, когда жена вышла из ванной, обёрнутая в белое полотенце.
— Что?! — округлила она глаза и попыталась сделать обиженное лицо. — Бенедикт, это не смешно.
— Точно. Ничего смешного, — процедил я, натягивая кальсоны. — Никогда не думал, что так жестоко обманусь в тебе. А ведь у нас могла быть счастливая семейная жизнь.
— Бенедикт, я не понимаю, откуда такие чёрные мысли? — скривила она губы. — Ты разочарован во мне как в женщине? Я тебя не удовлетворила?
— Брось, Виола, прикидываться невинной овечкой. Твоя девственность фальшивая, восстановленная с помощь целительской магии. На что только надеялась? Думала, обманешь меня и будешь эталоном красоты и чистоты? — с напором выговорил я всё, что думаю о ней.
— Что за вздор! — она сжала кулачки, и на её пальцах засветилась магия.
— Предъявить доказательства? Хорошо, — я поднял руку и показал свой перстень с рубином. — Это артефакт блодеров, он питается только настоящей кровью. И он не принял след твоей невинности, Виола. Это доказывает, что ты восстановила её с помощью целителя.
— Демоновы блодеры, — зло процедила она и тут же захныкала, состроив скорбное лицо: — Я признаю, что действительно восстановила свою девственность с помощью магии. Но я клянусь, что это произошло не по моей воле. Меня взял силой один из придворных моего отца. Он заманил меня в ловушку и изнасиловал, — из её глаз потекли слёзы. — Я не виновата, клянусь… Я люблю тебя… Бенедикт…
Я смотрел, как жена вытирает ладошкой слёзы, и ни капли ей не верил. Не знаю почему, но ощущал, что и сейчас Виола притворяется. Она словно пропиталась вся ложью и враньём, даже запах её изменился. К привычному цветочно-цитрусовому аромату добавился привкус полыни.
— Когда у тебя наступят женские дни? — строго обратился я к ней.
— Где-то через шесть дней, — всхлипывала она.