Мысли плавно перетекли в сон, где знакомые горячие ладони нежно скользнули по моей лодыжке, двигаясь вверх по ноге. Приятная нега тут же обволокла меня в кокон удовольствия. Я протяжно вздохнула, расслабляясь под ласковыми руками, которые уже бесстыдно двигались по моему бедру, задирая край и так короткой сорочки. Какой волнующий сон! Даже успокаивающее зелье не действует.
А чужие руки между тем уже гладили меня под кружевной тканью, распаляя давно забытое желание.
— Бенедикт, — простонала я, узнав ладони императора, которые бесстыдно сжимали мою грудь, и соски тут же отреагировали на ласку, став твёрдыми и чувствительными.
— Да, ночная фиалка, я весь твой, — горячий шёпот коснулся моего уха, и наглые губы поцеловали меня в шею, а нос жадно вдыхал аромат моих волос. — Я же сказал, что приду к тебе. Ты ведь ждала меня?
— Ждала, — честно призналась я и перевернулась на спину, желая продолжения. Губы императора тут же накрыли мои уста, впиваясь жадным поцелуем, и я порывисто ответила на ласку, обхватив мужчину за шею. Дыхание сбилось, я судорожно вдыхала аромат лаванды и наконец отпустила свои чувства на волю. Во сне можно всё.
Требовательные руки тут же стянули с меня сорочку, оставив лежать на прохладных простынях совершенно обнажённой. Тело горело и ждало продолжения, которое не заставило себя долго ждать. Я в предвкушении раздвинула колени, нежные пальцы коснулись моего лона, и я ахнула от острых ощущений, которые пробили тело сладкой судорогой.
— Такая же чувственная и желанная, — вкрадчивый шёпот завораживал, обещая наслаждение, а ласки становились всё откровеннее и настойчивее. Внизу живота нарастало тягучее напряжение, в промежности стало горячо и влажно в ожидании более активных действий. В какой-то момент я начала стонать в голос, двигая бёдрами, руки вцепились в шелковистую шевелюру императора. И тут я распахнула веки, осознавая, что уж слишком реалистичны ласки и моё возбуждение.
— Бенедикт! — ахнула я и попыталась вырваться, но любовник тут же подмял меня под себя. Он был абсолютно обнажён, как и я. Его мускулистое тело навалилось на меня, а губы жадно накрыли мой рот, неистово целуя. И я сдалась, понимая, что не смогу прогнать его. Не в эту ночь.
— Ты как тут оказался? — я чуть дышала после упоительного поцелуя. — Я же проверила все двери.
— Не все, — наглая и шальная улыбка проскользнула на его лице. — Дворец напичкан тайными ходами. В ванной есть дверь, о которой ты точно не знала. Я же обещал прийти.
И снова долгий сумасшедший поцелуй не дал мне и слова сказать, а последние мысли о сопротивлении вылетели из головы. Губы императора спустились вниз по шее, перейдя к донельзя чувствительной груди, и начали по очереди терзать ласками затвердевшие соски, доводя меня до исступления.
— О боги, — шептала я, выгибая спину, чувствуя, что нахожусь на грани безумия.
— Как же я скучал по тебе, ночная фиалка, — горячий шёпот обжигал мои губы. — А ты?
— Да, — ахнула я, когда упругий член вошёл в меня медленно, до конца. И всё же здравая мысль успела проскользнуть в моей голове. — Погоди! Я не принимаю противозачаточное зелье.
— Не переживай, я выпил зелье для мужчин. Не хочу подвергать тебя такой опасности, — уверенно ответил Бенедикт, и его губы снова обрушились на мои уста. Я доверилась ему — надеюсь, он не соврал.
Император начал двигаться, медленно, мягко вдавливая меня в шёлковую постель, а я остро ощущала каждый его толчок внутри себя. Желание нарастало с каждым движением, темп ускорялся, напор усиливался. Я уже не соображала, кто я и где. Мне хотелось только одного — раствориться в этом мужчине, забыться хотя бы на миг, ощутить себя желанной и единственной. И Бенедикту это удалось. Знаю, завтра проснусь и вернусь в суровую реальность, где император будет выбирать себе будущую жену на очередном этапе, но сейчас я хотела принадлежать только ему.
Наши вспотевшие тела переплелись, сердца бешено бились в унисон, пульс зашкаливал. Воздуха не хватало обоим, я слышала прерывистое дыхание Бенедикта и стоны, которые срывались с моих губ. Как только напряжение между нами достигло своего пика, на меня обрушился вихрь наслаждения, рассыпая на атомы, лишая ощущения реальности. И только когда Бенедикт сгрёб меня в охапку, нежно целуя меня в шею, я поняла, что люблю его и не смогу ни с кем делить.
Мы молча лежали какое-то время в обнимку, восстанавливая дыхание и приходя в себя.
— Кэтти, я тебя не отпущу больше, — горячо прошептал Бенедикт и чмокнул меня в нос.
— Только не надо, Ваше Величество, давать опрометчивых обещаний, — бесцветным голосом прошептала я, понимая, что мы натворили. Я попыталась встать, но император властно удержал меня, не дав даже пошевелиться.
— Кэтти, зачем ты так? — он вздохнул и уткнулся носом в мою макушку, вдыхая аромат волос. — Ты же знаешь, я женюсь по расчёту. Стране нужен наследник и уверенность в будущем династии Кросрейл.
— Знаю, — процедила я, ощущая, как в груди ширится пропасть, в которую летит моя жизнь.