— Если завтра ему не станет лучше, мы отвезем его к ветеринару, — добавила Сэм, уголком полотенца вытирая котенку щечку.
— Если вы хотите пристроить остальных, я готова взять. Думаю, пара котят будет в самый раз. Научат мальчиков ответственности.
— Можешь выбирать из четверых оставшихся, пойди посмотри.
— Ты знаешь, кто из них мальчики? Не хочу, чтобы в один прекрасный день они забеременели.
— Понятия не имею.
— В любом случае их надо стерилизовать, — сказала Сэм.
— А, нет смысла, если они мальчики, — махнула рукой Линдсей, откидывая голову на спинку и кладя в рот орешки кэшью.
— Смысл есть, — возразила Сэм. — Все должны стерилизовать своих котов. Это необходимо. Иначе какая-то кошка однажды придет домой беременной, и ее выбросят, как вот эту.
Линдсей закатила глаза.
В Сэм росло чувство праведного негодования, внезапно она ощутила, что это ее личное дело, ее взгляды — то, во что она всегда искренне верила, и это можно и нужно защищать.
— Тебе нельзя заводить котят, ты недостаточно ответственна, — сказала она смело.
— Ха! Пошла ты! Тогда я просто куплю их в вонючем зоомагазине. Прости, Деннис, я недостаточно ответственна для твоих котят.
— Однако она права, — покивал Деннис головой, глядя на подругу детства, и ухмылка сошла с лица Линдсей. — Прости, Линдс, но ты создаешь проблему.
Некоторое время они смотрели молча. Первая часть, к разочарованию Сэм, в основном фокусировалась на деталях дела. Там не было ничего об их отношениях, как и эпизодов, отснятых ею с Кэрри. Но неожиданно экран заполнило лицо молодого Денниса. Изображение было блеклым и мигающим, как на старых домашних видеомагнитофонах.
— О господи, Деннис, — почти шепотом сказала Линдсей. — Ты здесь такой
— Не плачь, Линдс, — сказал Деннис. Одной рукой он придержал котенка, другой обнял Линдсей.
— Прости, прости меня. Это так глупо. — Ее плач вырывался, как икота.
— Сейчас я же здесь, не так ли? — улыбнулся Деннис.
Сэм уже жалела, что была так жестока с Линдсей по поводу котят. Хотела бы она знать, что сейчас надо сказать.
— Я знаю, — потянула носом Линдсей. — На секунду я просто остолбенела, когда это увидела. Когда я думаю, как долго ты пробыл… — Она снова опустила голову и стала плакать.
Сэм поискала бумажные салфетки, чтобы предложить ей, но вспомнила, что салфеток в доме нет. Она вышла из комнаты, вернулась с рулоном туалетной бумаги и с извинениями протянула его Линдсей.
— Все хорошо. Спасибо, — сказала Линдсей. — Я так расстроена.
— Не расстраивайся, — участливо сказала Сэм. — Я сама все время расстраиваюсь, правда, Деннис?
— Она правду говорит, — кивнул Деннис. — Плачет по любому поводу.
Линдсей выдавила из себя смешок:
— Это какое-то безумие, не иначе. Я думала, тебя здесь больше никогда не будет. И вот ты здесь.
Под меланхоличную фортепьянную музыку пошли вступительные титры, черно-белые изображения Холли Майклз, Красной реки и фотографии Денниса. Линдсей и Сэм зааплодировали, а Деннис ухмыльнулся.
— Это будет грандиозно! — сказала Сэм.
— А что народ об этом говорит? — спросила Линдсей. — Ну, в смысле, в «Твиттере»?
Сэм весь день сознательно избегала заглядывать в Интернет и теперь сразу же рассердилась на Линдсей за то, что та об этом вспомнила. Деннис взял свой телефон и начал читать отклики. Как Сэм и ожидала, там было много негатива.
— Ну, это всего лишь первая часть, — рассудила Сэм. — И потом, они использовали так много старых кадров. Просто люди ожидали чего-то нового. Подождем, пока покажут остальное.
— Вы только послушайте! — воскликнул Деннис. — «Это самая белая история из когда-либо рассказанных». Что это значит?
— Не обращай на это внимания, — махнула рукой Сэм.
— Хорошо, но что общего между тем, что ты белый, и всем остальным? — возмутилась Линдсей. — Я извиняюсь, но это просто расизм.
— Правильно? — обратился Деннис к жене.
— Не совсем, — ответила Сэм. — Подожди, что ты пишешь? Деннис яростно тыкал пальцами в телефон.
— Ничего, — отмахнулся.
— Серьезно, не отвечай! — взмолилась Сэм.
— Почему? — Он на мгновение глянул на экран и нажал на клавишу.
— Покажи, что ты написал, — хихикая, склонилась над телефоном Линдсей.
— Я просто спросил ее, что общего между тем, что я белый, и всем остальным.
— Удали это, — едва не выкрикнула Сэм. — Ты не понял. Она не говорит, что…
— Она ответила! — воскликнул Деннис. — «Ты привилегированный».
— Она не может этого объяснить, потому что это сущая чепуха, — прокомментировала Линдсей.
— Просто напиши: ты понимаешь, что она говорит, но… Что ты опять пишешь? — тревожно склонилась над телефоном мужа и Сэм.
— Я был самым бедным ребенком в городе, мой отец меня бил, и я — привилегированный?
— О боже! — закрыла глаза Сэм.
— Он прав. Ты не думаешь, что он
