— Нечто пышное с… — он показал на свои плечи, будто надеялся жестами описать дамский наряд. Потом помотал головой. — Я не знаю, какого оно цвета.
— Интересно, — Она нахмурилась. — Значит ли это, что оно либо красное, либо зеленое?
— Или одного из их оттенков.
У нее даже осанка изменилась.
— Вы знаете, это совершенно бесподобно.
— По правде говоря, я всегда считал это досадной помехой.
— Я так и думала, — призналась она. И снова спросила: — Эта женщина с которой он разговаривает…
— О, он с ней вовсе не разговаривает, — ответил Гарри с большим раздражением, чем хотел.
Она снова встала на цыпочки в безуспешной попытке увидеть больше.
— Что вы имеете в виду?
— Он вообще ни с кем не говорит. Почти ни с кем. В основном, он просто смотрит на всех свысока.
— Это очень странно. Со мной он говорил очень много.
Гарри пожал плечами. Он не знал, что еще на это ответить, кроме очевидного: принц беседовал с ней, потому что хотел затащить к себе в постель. Но этот комментарий не казался ему подходящим для данного момента.
Однако принцу нельзя отказать в отменном вкусе.
— Ладно, — прервала его мысли Оливия. — Женшина, с которой он
— На шее?
— Нет, в носу! Ну конечно, на шее!
Он посмотрел на нее, как бы заново оценивая.
— Вы не такая, как я думал.
— Принимая во внимание ваше первоначальное мнение о моей персоне, это, пожалуй, к лучшему. Так есть у нее этот бриллиант?
— Да.
— Тогда это леди Моттрам, — уверенно заключила она. — Хозяйка дома. А это значит, по крайней мере, несколько минут он будет занят. Игнорировать ее было бы невежливо.
— Я бы не рассчитывал на то, что он ради вежливости изменит свое поведение.
— Не беспокойтесь, он не удерет. У леди М. цепкие щупальца. И две незамужние дочери.
— Может, нам стоит направиться в противоположном направлении?
Брови ее шаловливо приподнялись.
— Пошли.
И она начала мастерски пробираться сквозь толпу. Он следовал за звуками ее смеха и — каждый раз, когда она оборачивалась, чтобы удостовериться, что он не отстал — за опьяняющей вспышкой ее улыбки.
Наконец, они достигли ниши в стене, и она плюхнулась на сиденье, хихикая и задыхаясь. Он встал рядом, храня гораздо большее спокойствие. Ему не хотелось садиться. Не сейчас. Ему следовало следить за принцем.
— Здесь ему нас не найти, — весело заявила она.
И никтому другому тоже, невольно отметил Гарри. Ниша вовсе не была , она имела широкий выход в бальный зал. Но угловое расположение и округлые, как утроба, стены — делали ее почти незаметной из зала. Чтобы заглянуть внутрь, нужно было смотреть под определенным углом.
Она совершенно не подходила для соблазнения и прочих дел подобного рода, и все же была удивительно интимна. И еще давала отличное убежище от шума бального зала.
— Это замечательно, — объявила Оливия.
Неожиданно Гарри обнаружил, что совершенно с ней согласен.
— Действительно.
Она легко вздохнула.
— Боюсь, мне все же не удастся избегать его всю ночь.
— Можно попробовать.
Она покачала головой.
— Мама обязательно найдет меня.
— Она что, пытается выдать вас за него замуж? — спросил он, усаживаясь рядом с ней на изогнутую деревянную скамеечку.
— Нет. Она не захочет, чтобы я уезжала так далеко. Но он все-таки принц. — Она обратила на него полный фатализма взгляд. — Это честь. Я имею в виду, его внимание.
Гарри кивнул. Не соглашаясь, просто ободряюще.
— И есть еще кое-что. — Она внезапно замолчала, потом снова открыла рот. Но так ничего и не сказала.
— Что «еще»? — мягко подбодрил он.
— Вам можно доверять?
— Можно, — ответил он. — Но я уверен, что вы уже знаете, джентльмену, уверяющему, что ему можно доверять, верить нельзя ни в коем случае.
Это вызвало на ее губах легкую улыбку.
— Чистая правда, и все такое. И все же…
— Рассказывайте, — тихо произнес он.
— Ну… — Глаза Оливии смотрели куда-то вдаль, будто она искала слова или, возможно, уже нашла их, но они пока не сложились в подходящие предложения. И заговорив, она на него тоже не посмотрела.
Но и намеренно не избегала его взгляда.
— Я уже… отклонила ухаживания многих джентльменов.
Он удивился столь осторожному использованию слова «отклонила», но не стал ее прерывать.
— Я не то чтобы считала себя выше их. Ну… то есть, некоторых из них, наверное, да. — Она повернулась и прямо посмотрела на Гарри. — Некоторые были просто ужасны.
— Понятно.
— Но большинство… С ними не то, чтобы было что-то не так. Просто они были…
Ему это ужасно не понравилось.
— И теперь… Конечно, в лицо мне этого никто не скажет… — продолжила она.
— Но вы заработали репутацию черезчур разборчивой девушки?
Она бросила на него страдальческий взгляд.
— Я слышала определение «привередливая». Одно из них, по-крайней мере. — Глаза ее затуманились. — Другие мне повторять не хочется.
Гарри опустил глаза на свою левую руку. Оказывается, она изогнулась, напряглась и сжалась в кулак. Оливия искренне пыталась все сгладить, но слухи, похоже, больно ранили ее.
Она откинулась назад, прислонилась к стене и задумчиво вздохнула.
