Искариот прикинул шансы, что кто-либо мог выжить во время последнего удара. Смахивает на то, что ракета попала вертолету прямо в хвост. Уцелеть при таком прямом попадании не способен никто; даже несокрушимые тела сангвинистов, порванные в клочья осколками металла, исцелиться не смогут.
Будь здесь уцелевшие или нет, остановить его уже не под силу никому. До рассвета меньше двух часов. Даже если сангвинисты каким-либо образом выжили, настичь его не в их власти.
И все же…
– Свяжись с командой, оставшейся на платформе, – приказал он. – Пусть они прочешут эти воды и держат ухо востро.
– Есть, сэр!
– А потом давай к берегу.
Иуда поглядел на мальчишку, по лицу которого после атаки разлилась мертвенная бледность.
Эрин сотрясал кашель, выворачивающий наизнанку.
Она ощущала вкус крови и чуяла дым.
Джордан крепко сжимал ее руку.
Вода была уже за всеми окнами вертолета, продолжавшего погружаться в холодные глубины. Красное аварийное освещение окрашивало салон в красное и черное. Вода просачивалась внутрь, мало-помалу заливая пол.
Выпутавшись, Рун вместе с Бернардом, расплескивая воду, пробрался вперед, к Христиану, безвольно обвисшему на своих ремнях. Вдвоем они освободили его от привязи.
Следуя их примеру, Эрин принялась возиться с пряжкой своих ремней, к счастью, тотчас расстегнувшейся. Джордан сделал то же самое, после чего включил фонарик. И приложил ладонь к иллюминатору.
Вода за окнами была черна, как нефть.
Джордан отодвинулся в сторону, уступая дорогу Руну, с плеском шедшему к ним, неся Христиана за руки. Ноги держал Бернард. Все лицо молодого сангвиниста было залито кровью.
Да жив ли он вообще?
Джордан указал на окно.
– Нужно выбираться отсюда. Рун, вам хватит сил выбить это окно?
– Полагаю, да.
– Нет! – вскинулась Эрин. – Неизвестно, на какой мы глубине. Давление может превратить нас в лепешку. И даже если мы выберемся, то вряд ли выплывем на поверхность за один вдох.
– Надо попытаться, – сдвинул брови Джордан. – Не сделав ничего, мы утонем уж наверняка.
– Джордан прав, – кивнул Рун. – Я постараюсь оградить вас обоих и доставить на поверхность. Бернард может нести тело Христиана сам.
Эрин обхватила себя руками, глядя на поднимающуюся воду, уже доходящую до бедер, и понимая, что они не правы. Поискав по салону взглядом, она окликнула их снова.
– Подождите! Есть другой способ!
Джордан оглянулся на нее.
– Тебе это не понравится, – предупредила она.
– Что? – нетерпеливо спросил Джордан.
Эрин указала на длинный ящик, привязанный под водой, – тот самый, который Бернард захватил на случай, если придется обезопасить графиню. И сказала:
– Он может послужить нам спасательной капсулой.
Джордан сжал зубы, явственно не горя желанием возлагать надежду выжить на
Рун быстро сорвал стропы, удерживавшие гигантский пластиковый ящик на полу, и тот всплыл на поверхность, продемонстрировав положительную плавучесть.
– Он должен защитить нас от давления, – пояснила Эрин. – И там должно быть достаточно воздуха, чтобы мы двое продержались до поверхности.
– Слишком много
Но более удачной альтернативы попросту не было.
Как только Рун откинул крышку, Джордан забрался первым и улегся на спину. Поднял руки, будто приглашая Эрин лечь в постель. Она тоже забралась в гроб, к нему в объятья, и Джордан крепко прижал ее к себе.
Рун закрыл крышку ящика, запечатав их во тьме. Эрин услышала, как лязгнули защелки. Во тьме она сосредоточилась на сердце Джордана, чувствуя, как оно бьется о его грудную клетку, эхом отзываясь в ее собственной. Жар его тела буквально обжигал сквозь мокрую одежду, особенно сильно чувствуясь после пребывания в ледяной воде. Эрин зашевелилась, заметив, что его левая рука горячее правой.
Прежде чем она успела поразмыслить над этим, Рун побарабанил по крышке – наверное, предупреждая, чтобы приготовились.
Джордан притянул ее голову к своей груди.
– Поездочка будет тряская.
Послышался громкий треск, потом глухо ухнула вода, ударив в стенку гроба и отбросив его к другому борту вертолета. Их внутри швыряло и переворачивало, будто исполинская собака трясла гроб в зубах, как игрушку. Эрин скрипнула зубами, чтобы удержаться от вопля.
Руки Джордана привлекли ее плотнее.
– Я тебя держу, – сказал он ей на ухо.
Преодолевая напор моря, Рун вытаскивал гроб через выбитое окно, но тот застрял – ручка сбоку, за которую держатся гробоносцы, зацепилась за покореженный кусок металла.
