— Спецагент Сергей Мартынов. Психолог-криминалист Центра расследований похищений детей и серийных убийств, — произнес Куп, листая бумаги. — Они там занимаются исключительно преступлениями, связанными с детьми: исчезновениями, похищениями, убийствами, в том числе серийными. Федеральное подразделение. Работает в составе Национального центра анализа насильственных преступлений.
Дарби слышала об этой организации. Она была основана при Академии ФБР и подчинялась ее отделению поведенческих наук.
А Куп уже предъявил ей лазерное изображение мужчины в джинсах и черной футболке. Он стоял на залитой ярким солнцем дороге на фоне бескрайних полей. На боку у него висела наплечная кобура. Он щурился прямо в объектив. Дарби показалось, что он чем-то крайне недоволен.
Первое, что пришло ей на ум, было «Клинт Иствуд»: квадратная челюсть, густые каштановые волосы, зачесанные назад над высоким лбом. Впрочем, мужчина на фотографии был не таким загорелым, зато значительно более мускулистым, чем упомянутый киноидол. У него были длинные мясистые руки, украшенные буграми мышц и оплетенные вздувшимися венами. Он либо намеренно надел эту футболку, чтобы подчеркнуть накачанные грудь и плечи, либо был слишком велик и не помещался в общепринятую форму. И он был очень высоким. Во всяком случае, фото производило именно такое впечатление.
— А этого ты когда-нибудь видела? — поинтересовался Куп.
Она покачал головой.
— Нет, только Сергея… как там его? Кто это?
— Джек Кейси.
— Бывший психолог-криминалист?
Он кивнул.
— Он работал с рок-звездами поведенческих наук, когда таковые только зарождались. Ресслер, Дуглас… Да с кем он только не работал! С учетом всего, что я узнал о нем за последние двенадцать часов, я бы сказал, что он и сам рок-звезда. Он раскрыл много громких преступлений, но два дела стоят особняком.
— И одно из них дело Майлза Гамильтона?
— В точку. Тебе известно, что любимого серийного убийцу Балтимора ждет повторное судебное разбирательство?
— Кажется, лаборатория ФБР что-то там напартачила с уликами.
— Не напартачила, а сфабриковала, — уточнил Куп.
— И кто это сделал? Кейси?
— Все знают, что именно он работал с делом Гамильтона. И еще все знают, что Гамильтон убил жену Кейси и ребенка в ее утробе.
— Да, я помню. Он привязал Кейси к стулу и заставил его на это смотреть, — пробормотала Дарби.
Дело Гамильтона освещала вся пресса США, и информация большими кусками всплывала у нее в памяти. Первым, что она вспомнила, был тот поражающий воображение факт, что Майлзу Гамильтону, единственному ребенку бывшего балтиморского сенатора, не было и девятнадцати, когда он убил жену Кейси. Не меньше поражало и то, что он не убил самого Кейси. Он оставил Кейси привязанным к стулу наблюдать, как истекает кровью его жена, а сам прыгнул в его машину и помчался в аэропорт. Полиция перехватила Гамильтона, когда он выходил из самолета, чтобы пересесть на рейс в Париж. При нем обнаружили фальшивый паспорт и чек на огромную сумму денег, которые он перевел на свое имя с папенькиных необъятных банковских счетов.
Вдогонку за этими фактами ей на ум пришла еще одна деталь относительно Кейси, эта совсем уже недавнего происхождения. Не так давно он жил и работал здесь, в штате Массачусетс, на Северном Берегу, в полиции Марблхеда. Она это вспомнила только потому, что Кейси и здесь работал над громким делом, попавшим на первые страницы всех национальных изданий. Серийный убийца, которого кто-то из местных журналистов окрестил Песочным человеком, убивал целые семьи, когда они спали. Всякий раз он преднамеренно оставлял одного члена семьи в живых. Что привлекло к этому делу внимание всей нации, так это методология преступника. Дождавшись, пока полиция соберется в доме жертв, он приводил в действие бомбу.
— После того как Гамильтона арестовали, Кейси ушел в отставку, — заговорил Куп. — Несколько лет он скитался, а потом…
— Приехал сюда, — закончила за него Дарби. — Дело Песочного человека, девяносто девятый год. Мы с тобой пришли в лабораторию сразу после того, как все это случилось.
— Все верно, но дело в том, что Кейси работал над этим делом не один. Если верить слухам, ему кто-то помогал. Еще один бывший психолог-криминалист.
— И кто же?
— Малколм Флетчер.
Как только прозвучало это имя, в комнате воцарилась тишина, которую, немного поерзав на стуле, первой нарушила Дарби.
— Флетчер имеет какое-то отношение к тому, что происходит со мной?
— Об этом надо спросить федералов. На тех документах, которые ты мне прислала, не было отпечатков Флетчера. Зато были отпечатки Кейси. И еще этого парня. Сергея.
И все же Куп не мог прыгнуть в самолет и проделать весь этот путь для того, чтобы сообщить ей, что в деле Риццо замешаны федералы и бывший полицейский психолог. Он мог прислать все эти фотографии по электронной почте и прокомментировать их по телефону.
— Что еще у тебя есть?
