У входной двери она увидела спецагента, известного ей под именем Нила Китса.
Прочитав в ее глазах вопрос, он кивнул.
— Мистер Кейси поручил мне вас сопровождать.
— И как же вас зовут?
Он улыбнулся.
— Нил Китс. А что?
— Вы используете в качестве прикрытия свое настоящее имя? Что, если я позвоню в биомедицинскую лабораторию и попрошу вас к телефону?
— Они переадресуют звонок на мой мобильный. Мистер Купер уже в машине. Вон в том черном «Линкольне-Навигаторе» у обочины. Я вас провожу. — Он поднес правое запястье к лицу и сказал в закрепленный там микрофон: — Мы выходим из здания. Я и геморрой.
— Геморрой? — подняла брови Дарби.
— А вы считаете, что вам этот ник не подходит?
Китс открыл дверь и уже собирался вывести Дарби на улицу, как зазвонил ее мобильный телефон. На экране высветилось «Номер неизвестен».
— МакКормик.
— Насколько я понял, мистер Кейси уже уехал, — произнес явно искаженный помехами мужской голос. — Раз уж вы так с ним подружились, я хочу, чтобы вы ему кое-что передали.
Дарби обвела взглядом припаркованные у тротуара машины.
— Кто вы такой?
— Слушайте внимательно. Здесь кое-кто хочет с вами поговорить.
В трубке зазвучал срывающийся женский голос. Дарби выслушала не перебивая.
Когда связь оборвалась, она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешено бьющееся сердце.
Большой черный «Линкольн-Навигатор» в сопровождении воя сирен и вращающихся мигалок доставил их в Бостон. Куп молча сидел рядом. Защищенные пуленепробиваемым стеклом, они наблюдали за машинами, пытающимися уступить им дорогу.
Дарби ничего не сказала ему о звонке. Сначала она хотела сама все обдумать. По какой-то необъяснимой причине ее мысли то и дело возвращались к Джону Смиту. Вот он стоит перед ней — и в следующее мгновение его лицо разлетается на части. Картинка возвращалась снова и снова. Посттравматическая реакция? Возможно. И все же что-то здесь было не так. Ей не давало покоя какое-то несоответствие. Она закрыла глаза и попыталась понять, что ее так беспокоит. Но накатившая волна усталости накрыла ее с головой, полностью заслонив картину случившегося.
В это мгновение автомобиль внезапно остановился. Туго натянувшийся ремень безопасности не позволил ей врезаться в переднее сиденье. Сквозь тонированные стекла машины и сгустившиеся на улице сумерки Дарби разглядела знакомое кирпичное здание на углу Олбани-стрит. Китс дождался сигнала «Путь свободен» и только после этого подъехал к входной двери. У края тротуара уже стояли двое спецагентов. Они открыли дверцу, после чего Китс и мощный агент, которого она видела в биомедицинской лаборатории, буквально втащили ее и Купа в вестибюль лаборатории судебной патологии штата Массачусетс.
Не отставая ни на шаг, они провели их по длинным и безликим коридорам, освещенным люминесцентными лампами. У входа в патологоанатомический театр стояли еще два агента спецслужб, а также агент ФБР, у ног которого Дарби увидела большой черный чемодан.
Агент с приплюснутым от многочисленных драк носом сделал шаг вперед.
— Доктор Эллис поручил мне передать, что вы обязательно должны надеть перчатки из номекса и капюшоны со щитком, защищающим лицо.
Дарби поблагодарила агента, вместе с Купом вошла в раздевалку и начала выбирать необходимое снаряжение. Она обратила внимание на то, что Китс остался охранять дверь снаружи.
— Мне надо будет купить хоть что-нибудь из одежды, — снимая пиджак, заметил Куп. — Единственное, что я с собой взял, это паспорт.
— Я обо всем позабочусь. Можешь остановиться у меня.
Они молча и быстро переоделись. Дарби подошла к двери и увидела, что Куп улыбается.
— Совсем как в старые добрые времена, верно?
Она кивнула и коснулась губами его рта.
— Еще раз спасибо за то, что приехал. Для меня это очень важно. Прости, что втянула тебя в эту грязную историю.
— Ты бы сделала для меня то же самое, если бы мы поменялись местами?
— Не раздумывая.
— В таком случае прибереги свое раскаяние для других случаев.
Он улыбнулся и вышел в коридор.
Вслед за Купом Дарби вошла в патологоанатомический театр и обнаружила там лишь две сверкающие стальные каталки. Там вообще никого не было, кроме нее, Купа и пауков.
Они сидели в закрытых банках на длинных металлических полках над раковинами. Здесь было не меньше дюжины банок, в каждой из которых сидел один-единственный паук. Большинство из них были крупными, некоторые размером с мужской кулак. Некоторые неподвижно лежали на дне банки, другие озабоченно обшаривали длинными волосатыми лапами окружающие их гладкие стеклянные стены.
