Когда дверь снова открылась, она увидела человека, одетого в нечто, напоминающее военную форму: кремового цвета шляпу, темно-синие брюки и такого же цвета длинное пальто с золотыми галунами на рукавах и над нагрудным карманом. Он стоял под вмонтированным в козырек крыши обогревателем в нескольких футах от золоченых дверей отеля «Фор сизонс».
— Добро пожаловать в наш отель, — улыбнувшись, сказал швейцар.
Либо он не заметил наушников у спецагентов, либо привык к подобным вещам. Дарби знала, что здесь селятся всевозможные зарубежные знаменитости и богатеи с Ближнего Востока. И те и другие, как правило, путешествовали в сопровождении телохранителей.
Китс не обратил внимания на регистрационную стойку, а сразу увлек их вглубь царственного, оформленного в мягких пастельных тонах вестибюля. Бежевые с коричневой отделкой ковры и золотистые деревянные панели стен служили великолепным фоном для изящных кресел и диванов, небрежно расставленных вокруг похожих на каменные утесы колонн, на которых стояли вазоны с яркими свежесрезанными цветами. Не было ничего странного в том, что именно здесь игрались пышные свадьбы, что бизнесмены, желающие произвести впечатление на клиентов, организовывали здесь свои конференции. Все вокруг дышало богатсвом и одновременно элегантностью.
Они вошли в лифт, поднялись на верхний этаж и вслед за Китсом и вторым агентом, прикомандированным к Купу, зашагали по тихому, устланному толстым ковром коридору. Несколько секунд спустя Китс поставил чемодан Дарби на пол возле небольшой ниши в некотором удалении от остальных номеров. На стене возле двери висела бронзовая табличка «Садовая анфилада».
— Я останусь за дверью, — сообщил им Китс. — Думаю, не надо объяснять, почему мы предпочли бы, чтобы вы пообедали в номере. Мы заберем вас в одиннадцать часов, а пока отдыхайте, спите, одним словом, восстанавливайте силы.
Куп подхватил ее чемодан. Дарби на секунду задержалась в коридоре. Она потерла ладонью затылок и обернулась к Китсу.
— Я хотела бы попросить вас об услуге. Если по какой-то причине вам придется нас позвать раньше указанного времени, вы не могли бы… э-э…
— Постучать?
— Да. Постучать.
— Разумеется. Такой джентльмен, как я, всегда сначала стучит, а затем ожидает.
— Буду вам премного благодарна.
Китс подавил улыбку.
— Приятного времяпрепровождения.
Первой мыслью Дарби было, что она прошла через какой-то временной портал и очутилась на верхнем этажа одного из тех старинных особняков, которые когда-то видела в Ньюпорте на Род-Айленде. Невообразимо просторные залы были меблированы стульями и диванами в викторианском стиле. На окнах висели тяжелые шторы, и единственной современной деталью интерьера было мягкое освещение, подобно свету свечей озарявшее кремовые, в бежевую полоску обои. В теплом воздухе пахло лавандой — натуральной лавандой, а не ее химическим заменителем. Этот аромат источал огромный букет свежесрезанной лаванды, красующийся на столе среди красных и белых роз.
Она окинула взглядом необъятную гостиную и примыкающую к ней кухню. Да, здесь имелась самая настоящая кухня. Она ничуть не удивилась бы, если бы в комнату впорхнула горничная со страниц романов Джейн Остин и, присев в реверансе, сообщила, что герцогиня готова их принять.
Не дождавшись ни дворецкого, ни горничную, Дарби повернулась и, волоча за собой чемодан на колесиках, направилась в спальню размером с ее квартиру. Куп уже стоял рядом с гигантской кроватью, разглядывая высоченные потолки и лампы на тумбочках из вишневого дерева. На белом бархатном одеяле лежала гора пакетов с одеждой. Порывшись в них, Куп горестно вздохнул.
— Белые плавочки. Мне что, десять лет?
— Давай кое о чем договоримся, — предложила Дарби, выскальзывая из кожаной куртки. — Никаких разговоров о деле.
— Меня это вполне устраивает. Я хочу отдохнуть от всего этого.
— Ты хочешь спать?
Он покачал головой, разглядывая синюю сорочку.
— Я все равно не смогу уснуть. Что мне хочется, так это горячий душ.
— Ты не возражаешь, если я приму его первая?
— Нисколько. А я тем временем совершу налет на мини-бар.
Окна ванной, выложенной черным и белым мрамором и оснащенной просторной джакузи, выходили в парк. Дарби начала раздеваться, любуясь рассеянным светом фонарей на улице.
Она встала под душ, и ей показалось, что она готова стоять так целую вечность. Но времени у нее не было, потому что она хотела каждую свободную секунду проводить с Купом. Где-то в глубине души она испытывала чувство вины за это аномальное, с учетом жутких событий дня, волнение. Какое она имела право быть счастливой, в то время как Кейси умирал от ужаса за близких!
Куп был здесь, она осталась наедине с ним в одном из самых роскошных и романтичных отелей мира и хотела сполна воспользоваться этим обстоятельством. Жизнь уже неоднократно демонстрировала ей, что запланировать идеальный момент или настроение просто невозможно. И то и другое приходилось терпеливо поджидать и, когда они подворачивались, следовало хватать их обеими руками. Она не собиралась упускать возможность, которую жизнь подарила ей сегодня.
