Это надо было попасть в такую передрягу, чтобы умудриться случайно… жениться! Грант Синклер даже имени своей жены не знал! Он всего лишь хотел укрыться от преследования разъяренных картежников, и… Что же делать? Как разорвать этот брак?Но, пытаясь найти решение, Грант Синклер постепенно понимает, что судьба свела их неспроста. И эту женщину он уже никому не отдаст…
Утреннее солнце сияло сквозь окна, отражаясь от туго накрахмаленного и выглаженного до ослепительного блеска столового белья. Лорд Синклер сощурился от яркого света. Боже, и зачем он встал! Нужно было лежать в кровати, пока туман в голове от выпитого виски не рассеется.
Он все же сделал это. Теперь он, черт возьми, помолвлен! Неудивительно, что голова гудит.
Но у него не было выбора. Совершенно. Он и его братья знали, что без последствий не обойдется… Рано или поздно гром должен был грянуть. Ведь в каждом лондонском клубе у них долгов больше, чем все их годовые доходы. И вчера вечером это наконец случилось. К ним явился первый и наверняка не последний агент по сбору долгов — настоящий громила.
Скрипнувшие в коридоре, прямо за дверью гостиной, половицы заставили Гранта вскочить. Быть может, это случайный звук, быть может, это дом от холода скрежещет старыми артритными костями, но рисковать нельзя. Его разговор с братьями, Киллианом и Локленом, не должен услышать никто из слуг, как и их сестра Присцилла. Особенно сейчас, когда Грант собирался огласить свое предложение.
Не произнося ни слова, Грант бесшумно подкрался к двери и, взявшись за полированную ручку, распахнул ее настежь. Испуганная мышь перепрыгнула через носок его туфли и убежала в тень, клинком рассекающую коридор.
— Что, никого? — Киллиан, младший брат, беззвучно рассмеялся. — Оставь, Грант. Сборщики долгов не станут средь бела дня ломиться к нам в дом, чтобы поломать нам ноги. У нас еще есть пара часов.
— Меня беспокоит не это. — Грант вернулся и снова занял свое место во главе стола. — Меня беспокоит Присцилла.
— Будь я проклят, Грант! — Второй брат, Локлен, запил кусок хлеба глотком утреннего эля. — Прекрати себя изводить. Присцилла спит. А даже если бы не спала и подслушивала из коридора, — она же не станет никому рассказывать, что ее братья планируют очередную коварную махинацию… А, судя по всему, ты, Грант, именно это собираешься предложить. — Локлен уткнулся в газету.
Грант нахмурился.
— Я не хочу, чтобы она испугалась. Пусть лучше остается в неведении.
— А так и будет, — пробасил Киллиан.
Грант предупреждающе посмотрел на младшего из трех братьев:
— Да, если только ты не расскажешь все сестре.
Большой и указательный пальцы Киллиана сжались на стакане.
Это проявление недовольства было столь незначительным, что никто не заметил бы его, но умение подмечать и делать выводы у Гранта было развито лучше, чем у большинства людей, и всегда верно служило ему до тех пор, пока о его сверхъестественном мастерстве за карточным столом не пошли слухи.
Киллиан поднял на него взгляд.
— Даю слово, что не расскажу. Итак, каков план?
Тут ни с того ни с сего рассмеялся Локлен. Подобное веселье показалось Гранту совершенно неуместным в преддверии столь серьезного разговора.
— Смотрите-ка, мы угодили в колонку «on dit»[1] снова. Ну-ка, что тут у нас? — Он поднял газету и пробежал заметку глазами. — Ха! На этот раз нас называют «Грешные лорды». — Уголки его губ поползли вверх в довольной улыбке, он посмотрел на братьев.
— Грешные лорды… — Киллиан, усмехнувшись, откинулся на спинку стула. — А мне нравится!
— И правда, звучит неплохо… — усмехнулся Локлен. — Живо, остро, да и вообще гораздо лучше, чем «Семь Смертных Грехов». Хотя, я полагаю, эти газетенки теперь не имеют права нас так называть. Теперь, когда почти половина из нас сумела искупить грехи и вернуться в семью. — Он повернулся к Гранту. — Что скажешь, брат? «Грешные лорды»… Что-то в этом есть, а?
— Вы что, не понимаете, в каком положении мы находимся? — Грант взмахнул рукой и с досадой грохнул по столу кулаком так, что задрожали стаканы. — Когда вы, дурьи головы, поймете, что, если о наших подвигах пишут в «Морнинг пост», это не повод для веселья? Это катастрофа! Когда до вас дойдет, что рано или поздно секретарь сообщит отцу об этой заметке? — Он разжал кулак и протянул руку ладонью вверх к Локлену. — Чья голова окажется на плахе следующей? Кого из нас первым вышвырнут из этого дома на улицу за грехи?
— Я думаю, что тебя, Грант. — Локлен поднял газету и ткнул пальцем в обведенные чернилами слова. — Здесь речь идет в основном о твоем невероятном везении за игровым столом. И о том недоразумении, которое произошло в прошлую пятницу у Вэйтера… Когда тебя назвали шулером.
Грант выхватил газету и быстро просмотрел довольно длинную статью.
— Проклятие! — Он смял газету обеими руками. — Да я никогда в жизни не жульничал! Мне это не нужно!
— Отдай, Грант. — Локлен забрал у него скомканный листок. — Я еще не дочитал. Там может быть что-то интересное. Хотя о твоей помолвке с мисс Рэйфорд ни слова. Наверное, у тебя еще есть день-два, прежде чем лорд и леди Рэйфорд объявят об этом. Эх, она так долго пролежала на полке, обрастая паутиной, что понадобится сабля, чтобы к ней пробиться.
