Запретные уроки полностью

Осень 1816

Поместье Блэквуд-холл, недалеко от Лондона

Радостно взволнованные гости заполнили старинную усадьбу, с нетерпением ожидая официального представления нового герцога Эксетера. Предстоял блестящий дебют в лондонском высшем свете молодого холостяка, недавно возведенного в герцогское достоинство, и, разумеется, все отцы дочерей на выданье (или тех, кому уж недолго оставалось до этого возраста) изо всех сил стремились заполучить приглашение на этот великолепный прием.

В те беспокойные времена военных походов и опасностей, откровенно говоря, молодые и здоровые неженатые мужчины слишком быстро становились редкостью, однако же герцог… к тому же красивый (по крайней мере, так утверждали слухи, ибо ни единая душа в свете не могла похвастать тем, что лично видела этого герцога) — да, вот это была поистине редчайшая добыча.

И при всем том для леди Сьюзен Синклер все очарование ожидаемого приема давно уже улетучилось почти бесследно. Она, вероятно, была единственной среди всех собравшихся, кто вовсе не стремился сюда попасть.

— Смею заметить, мы уже достаточно долго прождали здесь, Присцилла. Ни один мужчина не стоит того, чтобы дожидаться его целых четыре часа, тем более на такой жаре.

Услыхав кощунственные слова Сьюзен, младшая сестра испуганно округлила глаза.

— Кого-кого, а неженатого герцога подождать стоит! Старшая страдальчески возвела очи к небу, промокая платочком влажную шею.

— И не смей потеть, — предостерегла ее Присцилла, придирчиво осматривая на сестре платье из небесно-голубого шелка. — Я ведь позволила тебе надеть это платье только тогда, когда ты торжественно поклялась, что ничем его не испортишь. В том числе и испариной. — Она схватила Сьюзен за руку. — Давай обмахивайся веером. Мне, например, веер очень помогает, с ним достаточно прохладно. А истинная леди никогда не потеет, запомни.

— Да ну, Присцилла, это мне известно, и все же если мы сейчас же уйдем отсюда…

— Уверена, ты вполне можешь потерпеть еще несколько минут. — Присцилла прищурилась, посмотрела на Сьюзен, потом приподнялась на цыпочки и обвела взглядом бальный зал. — Герцог, вне всяких сомнений, вот-вот появится. Надеюсь, тебе не нужно напоминать, в каком сложном положении мы оказались? А его светлость не женат, и прибыл он из сельской глуши, из какого-то медвежьего угла в Девоншире[2]. Я убеждена, что он слыхом не слыхивал о Синклерах, а это нам только на руку. Шансы окольцевать его у нас ничуть не ниже, чем у любой другой благородной барышни. Сьюзен тоже приподнялась на цыпочки, бросила быстрые взгляды налево, направо и почти тотчас снова твердо встала на ноги, потянув за собой и Присциллу. Она склонилась к самому уху младшей сестры — Сьюзен и сама была дочерью герцога, и уж правилам хорошего тона ее обучали как следует, но, подобно своим братьям и сестрам, она иной раз позволяла себе не придерживаться этих правил слишком строго.

— Фи, он заставляет нас ждать своего блистательного появления. Смею утверждать, что этот герцог — совершенный невежа. Возможно, ты и права, Присцилла, — Семь Смертных Грехов отлично ему подойдут.

— Помолчи! И не нужно так зло отзываться о нашей семье. Пусть нас так называют другие, мы с этим все равно смириться не можем. — Присцилла оглянулась по сторонам, желая убедиться в том, что никто не услышал неосторожных слов Сьюзен. Успокоившись, она сердито зашептала на ухо старшей сестре. — А кроме того, мой будущий муж вовсе не невежа.

— Твой муж, сестричка? Да разве не ты сама только что утверждала, что наши шансы окольцевать его ничуть не хуже, чем у всех остальных?

— Ах, я имела в виду, что у меня шансы не хуже, чем у других. Не у тебя. Вспомни, ведь это я сказала, едва мы вышли из кареты, что хочу добиться герцога!

— Боже правый, тебе что, все еще шесть годиков? — Но как бы ни любила сестра их старую игру, отвлечь этим ее можно было в любой другой день, только не сегодня. — Да ведь этот хваленый герцог до сих пор не соизволил явить свою светлейшую особу всем, кто собрался здесь и ожидает его! К тому же ты, Присцилла, не можешь притязать на герцога, пока не увидишь его первой. В этом состоит первейшее правило игры.