— Стайлз, ты здесь, — запыхавшись, я схватила его за руку. — Мы просто съели по гамбургеру и Кит меня подвез. Ты же знаешь, у меня нет машины.
Я проявила малодушие, напомнив ему об отсутствии собственного автомобиля, и мысленно себя за это отругала. Но я до жути не хотела, чтобы он что-нибудь подумал.
Стайлз посмотрел на меня и кивнул:
— Все в порядке.
Но что-то его беспокоило. Кит понял, что мы хотим остаться и выяснить все наедине. Он протянул руку Стайлзу:
— Рад был увидеться. Всего доброго. Пока, Мадлен.
— Пока, — еле слышно ответила я.
— Да, и мне, — уверенно ответил Стайлз.
Кит уселся в свой серебристый «Кадиллак» и, развернувшись, уехал.
Мы остались вдвоем на безлюдной улице, освещенной фонарями. Только сейчас, я заметила, что Стайлз в черном костюме. Фиолетовая рубашка торчала из-под пиджака, а галстук небрежно расслаблен. Серебряная сережка в его ухе отражала тусклый свет.
Он тяжело вздохнул и, не глядя на меня, тихо сказал:
— Я поругался с матерью. Прости, я не сдержал слова. Просто бросил все и приехал к тебе и …
— Увидел, как другой парень подвозит меня домой, — закончила за него я.
Стайлз наконец, посмотрел на меня:
— Это как минимум странно. Он что, позвонил тебе и пригласил? И почему ты согласилась? Твой телефон выключен. Ты могла мне, просто хотя бы написать.
— Стайлз…
У меня есть ответы на все его вопросы, но не хочу отвечать прямо сейчас. Я вижу, он расстроен. Возможно, очередной ссорой с родителями. Он приехал ко мне и увидел Кита.
— Я ревную, Мадлен. Да, я тебе доверяю, но я ужасно ревную и ты…
— Стайлз! — кричу я, перебивая его тираду — Я люблю тебя.
Глава 11 — Стайлз.
Неужели она это сказала?
Или мне послышалось?
Мы стояли друг напротив друга на пустой темной улице. Из моей головы вмиг вылетело все, что накопилось за этот день: злость, обида, усталость, ревность.
Через час, когда я отвез Мадлен домой, мы с Ханной уже были на пути в Бостон. Не знаю, как мне удалось взять себя в руки, после того, что утром устроила моя мать. Если бы Мадлен не увела меня, то она увидела бы меня с той стороны, которую мне не хотелось ей показывать. Таких же титанических усилий, мне стоило приложить, чтобы поехать на ужин к мистеру Пиперсу за город. Я ходил по его вилле злой и сонный. На приветствия я лишь кивал головой. Мне хотелось напиться, но рядом находился отец и я был за рулем. Меня раздражали эти фальшивые улыбки и пустые разговоры. Несколько раз мне звонил Стив, который отрывался на очередной вечеринке, и я чуть не поддался искушению бросить все и поехать и как следует выпить. Но это ни к чему бы не привело. Мне нужно было увидеть
Я продолжал угрюмо бродить по дому, пока мать не выдержала. Она ущипнула меня за бок и, утащив в пустую комнату, раздраженно прошептала:
— Прекрати хмуриться, Стайлз. И общайся с людьми, в конце концов. Ты ведешь себя так, будто кто-то умер.
— Если бы ты, хотя бы постаралась утром, быть чуточку приветливее, я бы тоже постарался сейчас, мама.
— Ты шутишь? Тебе семнадцать, и приводить девочку домой это нормально в твоем возрасте. Но приводить ее сюда, да и кто она? Стайлз, ты должен смотреть на вещи реально.
— Мне не нравятся твои намеки, — разозлился я.
— Смени тон. Мы в гостях. И как я могла быть приветливее? Ты и эта девочка были в таком виде… Несложно догадаться, что вы пили всю ночь. Вот как она на тебя влияет. Это все, что я увидела.
Мои глаза налились кровью, мне захотелось разбить что-нибудь.
— Ты ее не знаешь. Не смей так говорить. Можно подумать, что до нее я не пил и не ходил на вечеринки.
— Вот именно, Стайлз. Зачем тебе подружка, которая поддерживает такой образ жизни?
— Какой образ? Если мы выпили на вечеринке в честь победы, о которой ты даже не поинтересовалась, это не значит, что мы пьем постоянно. Стив это делает каждый вечер и для тебя он хороший мальчик.
Мамино лицо приняло самое холодное выражение:
— Стив — сын Кайла Прайса и в его воспитании я не участвую. И я знаю о том, что вы победили в финале. Мы с отцом очень тобой гордимся. Но все это можно обсудить дома, мне нужно идти.
— Ты даже не спросила о Ханне, — уже спокойнее, сказал я.
Лицо мамы вновь стало злым:
— Не делай из меня никчемную мать. Мне звонил Фрэнк. Я люблю своих детей, только кто-то это не видит и не ценит.
— О, да я вижу, — равнодушно ответил я, — особенно в такие моменты, когда ты улыбаешься и протягиваешь руку Мадлен, знакомясь с ней.
— Ты опять об этом. Я не буду распинаться перед этой девочкой, которую ты бросишь после нескольких попоек.
— С чего ты это взяла? И кто тебе дал право говорить так о ней? — я срываюсь на крик. Какого черта? Что она мелет?
