– Стой, – помотала головой Ронни. – Он не собирается нападать. – Она вновь взглянула на почти приблизившегося нефари, который растянул губы в подобии улыбки, полной боли. – Он хочет что-то мне сказать.
– Ты сошла с ума, – обреченно произнес Фред.
И на минуту зажмурился, когда обезображенное лицо нефари проплыло мимо него в вязком ночном воздухе.
– Тебя кто-то обидел? – неуверенно спросила Ронни, не придумав ничего лучше.
– Ты точно свихнулась, – вынес вердикт Фред и отвернулся, крепко сжав руки в кулаки.
Ронни бросила на него быстрый взгляд и перевела глаза на нефари, который уже поднял ладонь и тянул к ней длинными уродливые пальцы. Секунда – и теплая, шершавая, совершенно не отвратительная кожа уже касалась ее щек.
Повисшая тишина прерывалась лишь громким, напряженным дыханием Фреда, и Ронни казалось, что она находится на границе между здравым смыслом и чем-то совершенно невероятным, причем нефари и его поведение явно относилось к первой категории.
В каждом его движении, стоне и вое было скрыто что-то очень важное, в то время как Фред был просто ослеплен тревогой и переживаниями.
Их обоих можно было понять, но Ронни, практически не раздумывая, полностью повернулась к нефари. Ее бледное, ровно очерченное в свете фонарей лицо отражалось в глубоком черном зрачке, плескалось между непередаваемыми страданиями и не доступной никому мукой.
Они долго смотрели друг на друга, и наконец нефари, громко взвыв, вцепился себе в голову. Ронни подскочила от неожиданности и машинально схватила его за костлявое плечо. Она ожидала нового взрыва стенаний или серьезного удара, но – нефари закрыл рот и лишь смущенно шаркнул изуродованными ногами.
– Надо же, ты ему нравишься, – заметил Фред, слегка придя в себя.
– Скажи сначала, кому я не нравлюсь, – парировала Ронни и вновь обратилась к притихшему, явно прислушавшемуся нефари: – Что с тобой случилось? Мы можем как-то тебе помочь?
Ответом ей были бессвязные страшные хрипы и беспорядочные взмахи руками, от которых несколько раз пришлось увернуться. В итоге, решив больше не тратить слова, Ронни вздохнула и произнесла:
– Сдаюсь. Пытаться с ним поговорить действительно плохая идея.
– А вот и нет, – неожиданно хмыкнул Фред и кивнул на вытянутую вперед, словно бы застывшую в воздухе конечность нефари. – Он хочет вывести нас отсюда.
– Ты ведь давно это понял, да? – Ронни уставилась на торжествующего друга, который изо всех сил старался не улыбнуться во весь рот.
То, что случилось в следующую секунду, поразило ее еще больше – нефари согласно закивал головой и несколько раз тряхнул рукой в сторону маячившего неподалеку высокого каменного забора.
– Нет, только что, – ответил Фред и, не задумываясь, с гордо выпрямленной спиной направился по указанному направлению.
– Признаться честно, ты удивляешь меня все больше и больше, – сказала ему вслед Ронни и, опомнившись, бросилась за другом.
Нефари тянул их все дальше, радостно повизгивая и тяжело дыша, как преисполненная восторгом и желанием угодить хозяину собака, – а забор все не приближался. Он то таял на фоне низкого ночного неба, но вновь появлялся, то не становился ближе.
Ронни, устав продираться сквозь высокие заросли странных колючих кустов, поморщилась от неприятного, раздирающего кожу жжения и нетерпеливо прикрикнула:
– Сколько еще идти?!
Словно бы испугавшись ее громкого голоса, в унисон моргнули и сразу же потухли фонари; лопнули лампы в окруживших компанию домах. Мгла отвратительной клейкой лапой обвила горло, и Ронни судорожно попыталась втянуть в рот воздух, которого в один момент стало слишком мало.
Она осторожно отвела руку в сторону и вцепилась в теплую толстовку Фреда; он в свою очередь слегка подался назад и прижался спиной к ее плечу. Где-то совсем рядом тихо клокотал нефари, и Ронни, прислушавшись к этому странному, низкому горловому звуку, не сразу поняла, что что-то оторвало ее от земли.
И так же не сразу поняла, что уже лежит прямо в холодной, усыпанной маленькими капельками росы траве.
Холод буквально пробирал до костей, и Ронни, почувствовав, что не может шевелить окоченевшими пальцами, подобралась и с трудом поднялась на гудящие ноги.
Постепенно начинало рассветать. Посветлевшее, нежно-серое небо словно бы сдулось и отдалилось от земли, прекратив нависать над ней всей своей свинцовой тяжестью. Дул ледяной резкий ветер, громко шумели высокие полулысые сосны.
Это место не напоминало ни город, ни проклятую деревушку, ни любое другое место, где когда-либо была Ронни. Она стояла прямо на краю покатого холма, который искрился в слабых серебристых лучах раннего, только что проснувшегося солнца: вокруг ровной стеной росли сосны, впереди, у подножия холма, тоже виднелись их разлапистые темно-изумрудные верхушки, слегка припорошенные рассыпчатым, как сахар, снегом.
– Как ты думаешь, где мы? – спросила Ронни, переступив с ноги на ногу и едва не завалившись на одну сторону.
Она не оборачивалась к Фреду, но была полностью уверена в том, что он по своему обыкновению молча маячит позади и дает ей возможность все основательно обдумать.
