По-прежнему не представившийся старец начинал ей не нравиться. Было в нем что-то… таинственное, но не то, к чему хочется прикоснуться, а наоборот, отталкивающее.
Словно заметив ее пристальный, изучающий взгляд, старик слегка дернулся и, не оборачиваясь, проворчал:
– Потому что только выходцы из Лицея могут войти в круг Корнелия.
– Чего? Круг кого? – не поняла Ронни, но ее тотчас же перебил восторженный Фред:
– Мы действительно в нем?
Глаза его возбужденно заблестели. Старик одобрительно хмыкнул.
– А вы, молодой человек, кое в чем явно разбираетесь. Да, мы в круге Корнелия. Именно в той его части, которая сейчас окутана тьмой.
Судя по счастливому виду Фреда, сейчас происходило что-то совершенно невероятное, то, чего он так ждал и к чему стремился, – но Ронни не понимала абсолютно ничего.
Она попыталась напрячь память и вспомнить, не говорили ли на каком-нибудь из занятий про этот круг, но это оказалось весьма провальной затеей.
– Ал, расскажи мне, о чем вы говорите, иначе я рискую разозлиться, – предупредительно прошипела она, чуть наклонившись к другу.
– О круге Корнелия, – не моргнув глазом, ответил Фред.
Ронни, остановившись, уставилась на него.
– Ты сейчас серьезно?
– О, прости, – мгновенно стушевался друг.
Они продолжали идти вниз по крутой лестнице, которой, казалось, не было конца, – и совершенно неожиданно уткнулись в небольшую полукруглую дверку.
Старик порылся в карманах длинного серого одеяния и вытащил громко звенящую связку ключей.
– Круг Корнелия – это закрепленное за той или иной территорией ограниченное пространство, которое делится на несколько частей, – сказал Фред. – И в каждой из этих частей в одно и то же время происходит что-то совершенно разное. Это как… параллельные миры, только располагающиеся в одном месте. То есть… – Он замялся и после небольшой паузы сказал: – Это объясняет отсутствие людей и чего-либо живого здесь. Мы просто пересекли границу одного из делений круга.
– То есть прямо сейчас в более реальном мире все остается здесь таким, каким мы его видели когда-то? – уточнила Ронни. Ситуация начинала немного проясняться.
– Можно и так сказать, – кивнул Фред.
– Я смотрю, вы, молодой человек, неплохо разбираетесь в теории.
Старик наконец справился с замком и жестом пригласил друзей войти в просторное помещение, потолок которого, что удивительно, просто взлетал к небу. Он был круглый, темно-синий, усыпанный множеством ярких серебристых точек.
Повсюду стояли различного вида телескопы, от больших и до совсем миниатюрных; в углах свалены свитки, на длинном дубовом столе стояло что-то типа микроскопа, а на раскрытой исписанной тетради мирно лежал позолоченный монокль. Слева от стола уходили вдаль стеллажи, почти такие же, как в Хранилище душ.
– Вот мы и в библиотеке Илдреда, – восторженно сообщил Фред, оглядываясь вокруг.
– Как я понимаю, вы не что иное, как олицетворение ума… – Старик одобрительно взглянул на него, перевел взгляд на Ронни и кашлянул: – …и силы.
– Я бы не сказал, что это единственное ее достоинство.
Моментально оторвавшийся от изучения обстановки Фред выглядел весьма разозленным, и Ронни машинально подивилась тому, как быстро произошла эта перемена в его обычно спокойном и дружелюбном лице.
– Перестань. – Она подошла к другу и легко пихнула его в плечо. – Пускай говорит, что хочет. Не хватало нам еще и со смотрителем библиотеки подраться. Если это он, конечно, – тихо добавила Ронни, глядя на грузно усевшегося за стол старика. Подождав немного, она, сама не зная зачем, фыркнула: – Ну не знаю я про этот ваш круг Кухулина, зачем сразу думать, что я ни в чем не разбираюсь?
– Корнелия, – с улыбкой поправил ее Фред.
– Один черт, – отмахнулась Ронни. – Вы, кажется, хотели мне с рукой помочь? – обратилась она к старику, который успел про них забыть и старательно разглядывал что-то в микроскоп.
Тот встрепенулся и, согласно закивав, жестом пригласив ее сесть. Та послушно опустилась на стоявшее рядом со столом кресло и протянула руку вперед.
Старик с грохотом выдвинул ящик стола, из которого едва не вывалилось все содержимое, что-то проворчал и с торжествующим видом поставил на стол небольшую круглую баночку с поблескивающей черной крышкой. Ронни напряженно наблюдала за каждым его движением и, когда старик поддел плоской деревянной лопаточкой густую изумрудную массу, громко возмутилась:
– Эй, я не очень-то хочу…
Пахнущая мятой, но в то же время чем-то не слишком приятным смесь безвольной медузой шлепнулась на ее кожу и зловеще расплылась в разные стороны. Старик, мастерски развернув длинный белоснежный бинт, туго обмотал им руку Ронни и победно ухмыльнулся – так, как будто сейчас победил столетиями терроризирующее округу чудище, не меньше.
Ронни передернулась.
Было ощущение, что ее предплечье просто-напросто замерзло и покрылось толстой ледяной коркой.
Фред тем временем заинтересованно бродил рядом с длинными рядами стеллажей и время от времени осторожно тянул на себя огромные ветхие тома.
– Мы, кажется, сюда по делу пришли, – громко напомнила она.
– Да, верно, – встрепенулся друг.
