Так вот почему оги не захотели участвовать в этой агрессии напрямую! Царь знал истинную цель похода и категорически отказался, ссылаясь на древние договоры. А может, и окружение Его Величества сыграло немаловажную роль в таком историческом решении. Кто бы там ни вмешался в большую политику, но теперь, в свете предстоящих событий, оги могли оказаться для Энормии и Сорфитских Долин чуть ли не союзниками.
Но что предпринимать в данную минуту? Кремон не знал. Лишь думал над этим постоянно.
Армия тем временем вновь вышла на чернеющие и ядовитые просторы. Оказалось, что лишь два самых больших острова с диплодоками имели вокруг себя невероятное кольцо с почти чистой водой. Но как она циркулировала, кем или чем очищалась — представлялось невероятной загадкой. Хотя высокие горы на втором острове и давали основание предположить наличие мощных стоков чистой воды с рек и ледниковых озер. Да и местные «карпы» могли попросту есть и очищать попадающие с ядовитых топианских болот ингредиенты вместе с обитающими в них валелями, скатэками, борнусами, парьеньшами и так далее и тому подобными живыми организмами. А может, существовали какие-то подводные пороги, которые идеально разграничивали две такие разные территории Гиблых Топей.
Шестой и седьмой день прошли без особых волнений и сложностей. Зато восьмой, всю последующую ночь и девятый день армия потеряла на преодоление невероятно пересеченной местности. А потери личного состава достигли двадцати единиц.
Но самое крупное и смертельно опасное сражение произошло в конце девятого дня. Причем смерть грозила в первую очередь самому создателю Опоры. И началось это сражение с изумленного восклицания катящегося рядом охранника:
— Праматерь всех живых! Великая Гандарра!!!
Уже чуть ли не полная ночь накрыла поселок огов, расположенный у самого подножия возвышающегося Барьера. Черные тучи не пропускали и одного кусочка колдовской радуги, которые разбрасывали своими отражениями обе луны, желтая Марга и синий Сапфир.
Но приближающемуся отряду из четырех боларов не нужно было никаких ориентиров. Зеленый Маяк жизни частыми вспышками вырывался из внутренностей самого большого и добротного обиталища поселка. Оттуда же раздавался многоголосый шум праздничного застолья. Да и в каждом третьем доме поселка горели яркие Трего и царило разудалое веселье.
Как ни странно, на поселковых улицах вообще никого видно не было, ни наемников, ни местных жителей. И боларов это порядком насторожило. На некоторое время они зависли между крон трех фруктовых деревьев, наблюдая. А потом, посоветовавшись, разлетелись в разные стороны. Вернее, на разведку полетели три товарища Спина, а сам он остался пристально наблюдать за домом, из которого вырывались сигналы Маяка.
Не нравилось болару такое частое и неритмичное моргание. Словно Кремон подавал сигналы от нечего делать или просто для бездумного развлечения. Хорошо хоть сами сигналы возобновились несколько часов назад. А то с самого утра пришлось лететь строго по прежнему курсу и опасаться, что Невменяемый остался где-то позади. Ведь как дал о себе знать утром, так больше и не маячил. По счастливому совпадению, во время всего полета не попалось внизу ни одного населенного пункта. Так и неслись по прямой на всей возможной скорости. Устали, спать хочется и есть, но остановиться никто и не предложил. Все четверо боларов помнили, как их упрашивали Хлеби с Давидом помочь их бывшему ученику и лучшему другу. Чуть ли не со слезами упрашивали…
Да Спин и без уговоров выложится до последней дрожи корней для Кремона. Сам еще не осознает полностью всех причин, но выложится…
Ага, вот и товарищи возвращаются! Пользующийся безоговорочным авторитетом и командирской должностью Спин приступил к расспросам. Воркуя, естественно. Не хватало еще людям случайно подслушать боларов, общающихся на мировом языке.
— Что узнали интересного?
Доклады последовали обстоятельные и грамотные:
— Чуть левее от нашей траектории полета расположен огромный лагерь Легиона огов. Воины готовятся ко сну. Но на внешних постах лежат колабы. По всей видимости, легионеры не имеют права покидать лагерь.
— С северной стороны поселка, в развороченной рощице отдыхает почти целая тысяча колабов. Они уже спят, улегшись вплотную под навесами и накрывшись одеялами. По всем признакам — легли слишком рано. Видимо, собираются вставать до рассвета.
— Четырнадцать колабов стоят по контуру огромного полукольца, внутри которого поселок и прилегающие территории с двумя воинскими лагерями. На самом Барьере тоже покатываются изредка по два черных диска и висят осветительные шары. Но охраняют колабы из интендантского подразделения, Эль-Митоланов среди них лишь каждый шестой. Поэтому «отделенным сознанием» почти никто местность не осматривает.
— Да я тоже заметил, — согласился Спин. — За все время, пока вас не было, лишь один фиолетовый сгусток пометался по поселку и помчал дальше. Словно кто-то наведывался просто так, на всякий случай.
— И что все это значит?
