Но вот к чему такие драконовские меры безопасности внутри страны? Каким новостям перекрыли проход в столицу? Или, наоборот: утечку чего пытаются предотвратить? Может, существует еще и третий вариант развития событий? Но каких?
Бадуш Шиндар спешно допивал горячий чай, уже мысленно прикидывая очередную траекторию движения отделенным разумом, когда в гостиную вошла бодрым шагом агрессивно настроенная детская компания. Может, правильнее сказать — подростковая, а то и юношеская, потому как детьми себя никто из них давно не считал. И что самое интересное, главный заводила, лидер и непререкаемый авторитет этой компании с равнодушным видом спокойно шел сзади всех.
«Ай да Родерик! — восхищенно воскликнул про себя опытный резидент, сразу предугадав события. — Уже научился управлять действиями своих друзей так, что те просто уверены, что сами до всего додумались. Далеко пойдет… если крылышки ему вовремя подстригать!»
Первым слово взял Гермес. Тем более что в последнее время он только и читал, что книги по риторике, разборы легендарных диспутов и основы правильного построения любого спора.
— Дядя Бадуш! Не прими наше недовольство за непослушание, но мы просто вынуждены пожаловаться на горячо нами любимую Далицу.
— И что же она натворила?! — с деланым испугом воскликнул опытный колдун.
— Ты представляешь, она прикрывается твоим именем и категорически запрещает нам выходить на улицу! А поговорить с тобой мы не имеем возможности.
Глядя, как глаза хозяина дома расширились, а лоб покрылся глубокими складками от возмущения, решил вступить в разговор и Свед:
— А ведь ты, дядя, всегда говоришь, что детям полезно играть на открытом воздухе!
Судя по прикрытым от досады глазам Родерика, Сведу вообще настоятельно рекомендовали молчать. Парень хоть и быстро рос ввысь и наливался бугорками мускулов, но заметно отставал от товарищей в развитии сообразительности, и его все чаще и чаще начинали использовать как таранную силу.
Гермес тоже всеми силами постарался скрыть досаду на промах товарища:
— Естественно, мы давно уже не дети, но в нашем возрасте подвижные игры на воздухе становятся жизненно необходимы. Становление организма…
Но Бадуш поднял руку и прервал готовящего разразиться заготовленным спичем подростка:
— Понятно. Сразу поясню: Далица выполняет мой приказ. Обстановка в городе сложилась критическая. Как видите, даже я стараюсь отсидеться тревожное время дома. Поэтому никаких жалоб чтобы я от вас больше не слышал! Понятно?
Разочарованное молчание было ему ответом. Ребят надо было приструнить сразу же и жестко. Вести долгую воспитательную работу просто-напросто было некогда. Да и не откроешь подросткам все важные секреты, без знания которых опасность будет казаться надуманной и несуществующей.
Но ведь недаром всей компанией руководил Родерик. Почти незаметный, но чуть более шумный вздох с его стороны запустил в действие новые силы. Там, где не брала велеречивость и залихватская удаль, могли сломить упорное сопротивление любого противника невинная хитрость, забавная непосредственность и притворно-наивное простодушие.
Обе девочки-сиротки тут же устремились к дяде и прижались к нему с боков.
— Но ведь все дети гуляют на улице, — проворковала одна, надув губки бантиком.
— И там так весело, — простонала с отчаянием другая.
— А мы в доме умираем от тоски! — проговорили обе в унисон, и в их глазках заблестели искренние слезинки.
И Бадуш ценой неимоверных усилий и внутреннего успокоения заставил себя промолчать. Готовые вырваться помимо его воли слова разрешения так и завязли где-то в гортани.
Девочки за последние месяцы, благодаря стараниям и усилиям хозяев дома, превратились в двух очаровательныых и трогательных куколок. И если на их личики наползала хоть тень какого угодно переживания, и Бадуш и Далица готовы были свою кровь отдавать, лишь бы выполнить малейшее желание сироток. А уж если блестящие глазки наполнялись слезами…
«Вот бестии! Вот хитрюги! — восклицал про себя старый разведчик. — Решили из меня всю душу вынуть! А тон какой жалостливый подобрали: так сердце кровью и обливается. Может, и впрямь их отпустить… Тьфу ты, старый дурак! Опять мозги набекрень! Ну, негодник, это ведь ты все организовал!»
И уже вполне взяв свой голос под контроль, обратился к тому самому «негоднику»:
— Родерик, ты не забыл нашего уговора?
Тот невинно пожал плечами:
— Смотря о каком уговоре вы говорите и какое отношение он имеет к данному разговору.
— Ты обещал Кашаду во всем мне помогать в доме. Было такое?
— Да. Но я ведь никогда ни в чем не отказал до сих пор…
