Вполне понятно, что и возле Пиюса осталось несколько Эль-Митоланов, которые имели некоторую причастность к королевской службе. Именно они могли помешать, если подсмотрят предварительные аресты своих коллег в шести передовых отрядах, готовых якобы к штурму поселков. Но проследить за нежелательными действиями менсалонийских колдунов с помощью боларов теперь не составляло особого труда. Каждое отделенное сознание, вылетающее из большой палатки главного нанимателя, сопровождалось разумным растением, а подаваемые им сигналы Маяком ставили о таком событии в известность и всех остальных.
По общей легенде наемники после полуночи должны были бросить свой развернутый для обороны лагерь и стремительным броском выйти к объектам атаки. Но на самом деле еще перед полуночью начались самые активные переговоры с руководителями так называемых разбойников. Для этого в передовой дозор подался сам полковник и около часа беседовал со старшим сыном мятежного маркграфа. Сказать, что борцы против рабства были очень довольны вдруг появившимися союзниками из самой Энормии, — это значит ничего не сказать. На контролируемых ими территориях чуть не начался спонтанный грандиозный праздник. И только силами маркграфа, его помощников и явившегося к ним передового отряда энормиан удалось приостановить неконтролируемую эйфорию. Следовало соблюдать маскировку не только на передовых постах, перевале и вокруг первого горного хребта, но и на более глубинных территориях. Ведь мог и предатель затесаться в ряды борцов за справедливость и отправить коварное известие с голубиной почтой. Тогда вся тщательно создаваемая целостность военной кампании и непозволительной агрессии в чужом государстве имела шанс рухнуть как карточный домик. Тут уже и королевские войска могли повести себя совсем по-другому после решительных команд своего самодержца.
Помимо этого, договорились о двух сотнях гражданских лиц, которые добровольно согласятся участвовать в утреннем спектакле перед главным нанимателем. Разыгрывался спектакль, что первая партия плененных разбойников прибывает в основной лагерь. Ну а там останется только начать.
Когда сын маркграфа пообещал личное присутствие своего отца на завтрашнем совете, новые союзники разошлись по своим местам дислокации. А полковник без зазрения совести дал отмашку к началу операции «Зачистка». По сигналам Маяков во всех шести отрядах арестовали приставленных Пиюсом наблюдателей и приступили к их тщательным допросам. Уже только эти несколько предрассветных часов прибавили массу информации по многим направлениям как местной власти, так и взаимосвязи Хозяев Долины со всеми остальными очагами рабовладения в Менсалонии.
А ранним утром, при первых лучах Занваля, к основному лагерю приблизилась первая колонна наемников из шестидесяти воинов. Сопровождали они в тесном, овитом веревками строю почти две сотни якобы плененных мужчин, женщин и детей. Все шли молча, опустив пропыленные лица и, как казалось со стороны, с полной безысходностью.
А впереди всех на лучшем ездовом похасе, лихо уперев кулак в бок, ехал бравый полковник.
От такой картины Пиюс чуть не прослезился. Вот только подобное счастье он ощутил последний раз в жизни. Как только он и все его оставшиеся приспешники вышли из палаток и остановились для торжественной встречи, сзади них и по бокам застыли оставленные для охраны воины. Колонна подтянулась, по зычной команде замерла на месте, а командир поднял руку для оглашения приветствия. Один из самых главных купцов-работорговцев с предвкушением стал улыбаться, ожидая фанфаронских речей, но вместо этого услышал лишь одно короткое, усиленное магией слово:
— Финал!
После него каждый из свиты главного нанимателя, да и он сам, получили строго выверенную несмертельную дозу как парализующей молнии, так и лишающей любого передвижения Связывающей Паутины. Некоторым местным Эль-Митоланам досталось и по две Паутины. Если учитывать, что неожиданная атака проводилась со всех сторон одновременно, то ни одному противнику не удалось оказать и малейшего сопротивления. Колдуны оказались оглушены и спеленаты как младенцы, а простые люди — просто обездвижены.
Когда арест завершился, пленные спокойно стали снимать с рук легко затянутые веревки и с криками радости благодарить своих новых союзников. И вот тут на лежащего на земле купца стало нисходить прозрение. Ну а последние сомнения развеял склонившийся над ним полковник, который со зверским оскалом прорычал:
— Конец представлению! Теперь мы с тобой побеседуем как следует. И расставим правильные акценты.
Но и тогда еще Пиюс не до конца осознал всю глубину той пропасти, в которую он стремительно падал. Как и у любого торговца, его мозги работали только вокруг более крупных сумм денег:
— Вас перекупил маркграф! Но это же глупо! Он все равно будет уничтожен! Но теперь вместе с вами! Вы! Bcel Издохнете на виселице! Все! До единого!
