— Ты ранен? — шепчу пересохшими губами.
— Иди сюда, — протягивает мне руку, так открыто и искренне игнорируя мой вопрос про ранение.
— Тебе срочно нужно в больницу, — тоже игнорирую его руку.
— Здесь всё есть. Пойдем, — уже несдержанно произносит он и сам берет мою руку, вытаскивая меня из машины.
Спрыгиваю вниз и замечаю, как Гордей смотрит на мои ноги. Опускаю глаза вниз и понимаю, что босая. Только сейчас до меня доходит, что я в одном халате, который съехал на груди, обнажая полушария. Поправляю его. Гордей тянет меня за собой, выводя из гаража, в котором стоит около десяти машин. Дорогих машин на любой вкус.
Мы выходим на улицу и оказываемся в большом дворе, в конце которого стоит огромный особняк из черногорского камня. Шикарный дом, окружённый елями, клумбами с цветами и вымощенными освещенными дорожками.
— Где мы? — хриплю я, оборачиваясь, видя позади несколько мужчин и еще машины.
— В безопасном месте, — отзывается Гордей и быстро ведёт меня к дому.
Ноги ватные, но я стараюсь идти быстро. Для меня сейчас нет безопасного места. Но если он имеет в виду тот ад, который мы пережили, то здесь, наверное, относительно безопасно.
Поднимаемся по лестнице на крыльцо и заходим в дом, попадая в большой холл с мраморным полом. К нам выходит мужчина, который сразу мне не нравится, я даже неосознанно прячусь за спину Гордея, который тяжело дышит.
Мужчина весь в чёрном. И, несмотря на то, что на дворе ночь, он в брюках и черной отглаженной рубашке с воротником-стойкой, как у католического священника. Но, судя по его чёрному пронзительному взгляду в мою сторону, мужчина явно не собирается отпускать нам грехи. Мне становится жутко от его взгляда.
— Скорп, не сейчас, — отмахивается от него Гордей. — Девочка в шоке. Мне нужен доктор.
— Степаныч ждет тебя в кабинете. Таисию проводит Регина, — произносит мое имя некий Скорп. И я только сейчас замечаю на его кисти черную татуировку скорпиона. Откуда ни возьмись появляется та самая Регина. Девушка примерно моего возраста, в форме горничной.
— Тая, иди за Региной. Всё хорошо, — подталкивает меня к горничной Гордей. А сам уходит с мужчиной в черном.
И я иду. Что мне остается делать? Я вообще сейчас слабо соображаю, что происходит, где я и кто все эти люди. Регина идет по коридору с идеально ровной спиной, даже не оборачиваясь на меня и не задавая вопросов. У меня была бы масса вопросов к босой девушке в одном банном халате, которая оставляет грязные следы на идеально белом мраморном полу.
Регина открывает для меня дверь комнаты и отступает, пропуская внутрь. Комната оказывается большой спальней с бежевыми стенами, ковром на полу, большой кроватью с бирюзовым бельём и множеством подушек. Возле окна, завешенного шторами, стоят кресла, между которых расположен круглый стеклянный стол.
— В ванной есть свежие полотенца и все необходимые, — сдержанно сообщает мне девушка. — В графине чистая вода. Хотите что-то ещё? Чай, сок, ужин? — предлагает мне она.
Вот это сервис для невольницы. Надо поставить пять звёзд этому отелю для пленниц.
Отрицательно качаю головой.
— Если всё-таки что-то захотите, просто нажмите кнопку, — указывает на небольшую кнопку на стене у кровати.
Киваю, обнимая себя руками. Мне не холодно, но всё равно трясет так, что стучат зубы.
Регина выходит, закрывая за собой дверь. А я выжидаю минут пять и кидаюсь к двери, проверяя, закрыта ли она.
Открыта. В коридоре тусклый свет и тишина. Но какой в том смысл? Этот дом — неприступная крепость с кучей охраны.
Закрываю дверь.
Иду в ванную, тут тоже белый мрамор с вкраплениями серебра. Дорого-богато…
Стягиваю с себя халат, кидая его на пол и начиная чувствовать тело, голова болит, мышцы ноют. Холодно, кожа покрывается мурашками, трясёт так, словно я припадочная. Настраиваю воду в душевой кабине из матового стекла и встаю под тёплые струи. Ноги не держат, и я сначала упираюсь в кафель руками, а потом и вовсе сползаю на пол, чувствуя, как вода бьет по спине. Вздрагиваю, обнимая колени руками, начинаю рыдать навзрыд.
Ой, мамочки… Остановите эту планету, я сойду.
Проснусь я, наконец, или нет? Кошмар затянулся.
Я не помню, как вышла из душа, как добралась до кровати и уснула. Предпочла бы вообще ничего не помнить из вчерашнего дня.
Просыпаюсь, оттого что слышу присутствие в комнате постороннего. Открываю глаза, понимая, что лежу на животе, обнимая подушку. Фокусирую взгляд и вижу, как из комнаты выходит женщина в медицинской форме, тихо прикрывая дверь.
Я действительно сошла с ума, и меня, наконец-то, заперли в психушке? Снова прикрываю глаза, пытаясь отличить сон от реальности, но распахиваю веки, когда понимаю, что рядом со мной кто-то лежит. Резко поворачиваюсь и натыкаюсь на Гордея.
— Тихо, не дергайся так, — хрипло выдыхает он.
