Да потому что, когда пытаюсь убедить себя, что она для меня просто девочка, которую физически хочу, я лгу себе. Я еще до конца не смирился с фактом, что в моей жизни появилась очередная уязвимость, но уже позволяю себе смотреть на нее открыто.
— Таисия, — зову ее, чтобы прекратила делать вид, что меня нет. Поворачивается. Вынимаю из кармана телефон, смотрю в экран, снимая блокировку, и протягиваю ей.
Тая подозрительно прищуривается. Ну да, еще вчера я шлепал ее по прелестной заднице за этот телефон, а сегодня отдаю добровольно.
Усмехаюсь, ну тут же морщусь — мое ранение пока дает о себе знать при малейшем напряжении мышц.
— Бери телефон, звони бабушке.
— Откуда такая милость? — недоверчиво и даже иронично спрашивает она. — Скоро казнь?
— Будешь язвить — казню сейчас через секс, — ухмыляюсь.
— Да я тебя умоляю, — снова язвит, закатывая глаза. — Ты ранен, какой секс? Вон весь белый, как стена.
— Хочешь проверить, остались ли у меня еще силы или нет, продолжай в том же духе, — давлю на нее взглядом, немного высаживая этот темперамент. Но внутренне рад, что девочка уже не воет в ванной в истерике, как ночью, а язвит и показывает характер.
Да, я знаю, что она рыдала на полу в ванной. Здесь везде камеры, даже там, где их быть не должно. С определённого момента Скорп стал параноиком. И вчера мне хотелось ворваться в ту ванную, сгрести Таю в охапку и укачивать, как ребенка. Потому что от такого зрелища выворачивало нутро. Что и послужило моему признанию себе, что Таисия для меня что-то значит. Я не сделал этого только потому, что в тот момент меня зашивали.
Тая сжимает губы, снова отворачиваясь к окну.
Она в одном халате, и я точно знаю, что под ним у нее ничего нет.
Потому что нет у нее здесь вещей. И этот факт приводит меня в тонус. Значит, не всё со мной так хреново. Но девочка права, на бодрый трах сил у меня не хватит. Если только посадить ее сверху покататься. Но что-то мне подсказывает, добровольно эта язва меня не оседлает.
Прикрываю глаза, потому что бедра сжимаются от накатившего возбуждения.
Что, бля, мне вкачали в вены?
— В общем, мы можем долго дискутировать. И это даже забавно, но времени мало. Бери телефон, звони бабушке и, не знаю как, убеждай ее уехать сегодня же в санаторий. Отдохнуть, подлечиться. Санаторий частный и закрытый, с охраной.
— Что? — снова поворачивается ко мне, распахивая свои красивые глаза. — Что ты имеешь в виду? Ей грозит опасность? Вы? Вы что?! Не трогайте ее! — соскакивает с агрессией на меня.
Женщины, сука, нелогичны и импульсивны.
— Иди сюда, — маню ее пальцем ближе. Подходит. — Ближе. — Встает вплотную к кровати, убивая меня взглядом. — Наклонись, — спокойно прошу я. Нависает надо мной. Резко, игнорируя боль в левой стороне тела, хватаю ее за халат на груди и дергаю на себя. Приближая к своему лицу. Таисия всхлипывает от испуга. — Ты, мать твою, слышишь меня или нет? — губы в губы проговариваю ей. — Я забронировал ей место в хорошем частном ВИП-санатории со шведским столом и отличным штатом медиков. Я отправляю с ней охрану для того, чтобы причинить ей вред? Где, бля, логика, Таисия? — не удерживаюсь, прикусывая дерзкие губы. И отпускаю, прикрывая глаза, пытаясь унять боль в плече от резкого движения.
Девочка в растерянности отшатывается от меня.
— Ей грозит опасность? — начинает задавать правильные вопросы.
— Я не знаю. Это просто страховка. Дым такая мразь… Я знаю все его методы. Он не пожалел тебя и твою мать… Мало ли. Твоя задача просто убедить бабушку уехать. Всё. Возьми же гребаный телефон и сделай это, — снова протягиваю ей телефон.
Берет уже без вывертов. Прикрываю глаза…
Она убедила бабушку. Храбрилась, несла чушь, пытаясь казаться беззаботной, пару раз ее голос срывался, но Тая быстро брала себя в руки. Несмотря на внешнюю хрупкость, она сильная девочка. Сильная даже потому, что не сломалась до сих пор. Это достойно уважения.
Держись, детка, и ты вернёшься в свою свободную розовую жизнь.
После разговора Таисия молча вернула мне телефон, даже не пытаясь в очередной раз меня обхитрить и воспользоваться им. Что меня, конечно, успокоило.
Потому что я взял за нее ответственность, и Скорп не простит мне ее ошибки.
Тая ушла в ванную и долго оттуда не выходила. Подозреваю, ушла плакать. Но я не стал проверять через приложение, которое стоит у меня в телефоне. Я вырубился без сил. Ранение дало о себе знать.
Проснулся от дикой жажды и с удивлением обнаружил Таю, лежащую рядом со мной и смотрящую на меня.
— Обдумываешь, как меня прикончить без свидетелей? — усмехаюсь. — Не стоит, здесь везде камеры.
Пытаюсь шутить. Иначе можно свихнуться.
Но девочке не смешно, она просто смотрит на меня, медленно моргая. Ну давай поиграем в эту игру. Тоже рассматриваю ее веснушки на щеках. Их немного, они почти незаметные, но ей идет.
— Зачем ты это делаешь? — тихо спрашивает она.
— Что именно?
— Зачем тебе обеспечивать безопасность моей бабушке? Ты её не знаешь. Она тебе никто. Не все ли равно тебе, что с ней будет? — серьёзно спрашивает меня.
Хороший, мать ее, вопрос.
— Мне на нее все равно. Но…
