Я открыл для Элин дверцу, помог разместиться на заднем сиденье, а сам сел рядом. Мои парни и охрана заняли места во втором автомобиле, и такой компанией мы отправились ко дворцу.
За время дороги Эбелин немного успокоилась. Она всё ещё держала меня за руку, но теперь хотя бы не дрожала, видимо, наконец, поверила, что я действительно никому не дам её обидеть, и страх стал чуточку слабее.
В коридорах дворца я предпочёл скрыть нас с Элин отводом глаз, дабы не пугать своим присутствием придворных. Многие из них до сих пор вздрагивали лишь от звучания моего имени, а при встрече могли и вовсе повести себя непредсказуемо, так что лучше не рисковать.
Гервин ждал нас в своём кабинете. Правда, внутрь вошли только мы с Эбелин и Ринор, а остальные разместились на диване в приёмной, им при нашем разговоре присутствовать не требовалось.
Приветствие прошло по протоколу, без привычного зубоскальства и ироничных уколов, которые всегда сопровождали все наши личные встречи. Гер даже спрашивать ничего не стал, как и не дал никому из нас что-либо объяснить. Он сразу положил перед Ринором документ, пальцем указал, где подписать, а потом ледяным надменным тоном приказал ему снять с Эбелин ошейник.
Признаться, я уже отвык видеть таким Гервина Дарвида. Нет, маска холодного высокомерного принца ему определённо подходила, когда-то я ей даже верил. А потом узнал, что за ней скрывается крайне вспыльчивый характер, живой ум и острый язык. Ну и выяснил, что у несгибаемого наследника трона Айвирии есть слабые места – его семья.
– Эрн Лермид, вас проводят к дознавателям, – ровным тоном бросил Гервин, взяв в руки ошейник Эбелин. – Они ждут ваших показаний по вчерашнему происшествию.
У бедолаги Ринора в глазах появился испуг, и всё же он взял себя в руки, молча кивнул и вышел за дверь. А едва мы остались в кабинете втроём, Гер откинулся на спинку своего кресла, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на меня.
– Полагаю, – начал он, ехидно ухмыльнувшись, – теперь ты доволен.
– Я буду доволен, когда с Эбелин снимут обвинения и вернут ей свободу, – ответил я и сел в удобное кресло напротив стола.
Эбилин так и осталась стоять, но я понимал, что, даже если попробую её усадить насильно, она тут же поднимется на ноги. Всё же перед ней был сам кронпринц Айвирии, да ещё и её новый хозяин.
По-хорошему, мне стоило встать рядом с ней, обнять, помочь справиться со страхом. Но сейчас я должен был показать Гервину, что говорить мы будем на равных, что я не проситель и не чувствую себя слабой стороной.
Наш разговор вообще следовало вести наедине, но Гер пока не спешил надевать на Элин ошейник. Значит, желает, чтобы она осталась.
Паршиво. Он ведь знает, кто виноват в её аресте, и может сейчас просто назвать меня по имени. Какой станет реакция девушки? Скажем, она точно не обрадуется такому открытию. Поступит ли так Гер? Да, не сомневаюсь в этом.
– Интересно получается, – протянул Гервин, снова взяв в руки ошейник.
Потом поднялся, сам подошёл к вздрогнувшей Эбелин и быстро нацепил на её шею рабскую побрякушку. Я знал, что сейчас он должен сказать ритуальную фразу и отдать ей первые приказы, но Гер просто вернулся в своё шикарное кресло.
– Ты выбрал в жёны мою рабыню, – продолжил кронпринц Айвирии, обращаясь ко мне. – Знаешь, а ведь я могу прямо сейчас приказать ей что-то такое, после чего ты уже не сможешь на ней жениться. И она выполнит любой мой приказ… или ошейник её убьёт.
Я молча смотрел на него и всеми силами старался показать, что эти угрозы меня не трогают.
– Да хотя бы прикажу ей раздеться и пройти по дворцу, – продолжил Гервин свой издевательский монолог. – Представь, потом каждый из придворных сможет сказать, что видел королеву Вергонии голой. Хотя вряд ли после этого она будет тебе нужна.
Я скрипнул зубами, крепче сжал деревянные подлокотники кресла, но сразу же отпустил их. Рядом судорожно сглотнула Элин, но оборачиваться на неё я не стал. Объяснюсь с ней потом. Сейчас важно выиграть битву с Гервином.
– А ещё могу пригласить сюда моих гвардейцев и приказать отвести девочку в казармы к новобранцам. Пусть парни развлекутся.
Элин рядом судорожно всхлипнула… и я сдался. Поднялся из кресла, подошёл к ней и крепко прижал к своей груди. Она не оттолкнула, не попыталась освободиться, но дрожала очень ощутимо.
– Гер, заканчивай с ритуалом. Пусть Элин выйдет, и будешь бить по мне дальше, – сказал я так спокойно, как вообще мог в нынешнем состоянии.
– Да ни за что! – довольным и ехидным тоном заявил Гервин. – Хельм, я наконец дождался того великолепного момента, когда у тебя появилось слабое место. Да не просто появилось, а оказалось в моей полной власти. Как думаешь, я остановлюсь? О, нет, не дождёшься!
– Даже интересно, как к этим твоим заявлениям отнесётся Кэтрин, – сказал я с ледяной усмешкой. – Ты же в курсе, что она взяла Эбелин под свою опеку? Они даже подружились. Или всё-таки желаешь открыть супруге глаза на твою сволочную натуру? А ведь она в положении, ей нельзя волноваться.
Гервин мгновенно изменился в лице, а в его глазах его мелькнул настоящий ужас.
