До зала суда мы шли в напряжённом молчании. В коридорах разносился лишь топот ног по гладкому мраморному полу, под этот звук моё сердце стучало всё быстрее. Хельм всё так же держал меня за руку, хоть в этом уже не было необходимости, ведь мы больше не прикрывались отводом глаз. Но я сама крепко вцепилась в его пальцы, как в единственное спасение, и опасалась, что не смогу их отпустить, даже когда меня вызовут для дачи показаний.
Зал суда оказался небольшим, светлым, но атмосфера в нём царила тяжёлая, давящая. Как и предполагал Анхельм, принцесса Кэтрин действительно пришла на заседание вместе с кронпринцем. Увидев меня, она ободряюще улыбнулась и взяла мужа под руку. Тот посмотрел на неё строго, но во взгляде всё равно читалась нежность.
Когда мы все расселись по местам, через отдельную дверь в зал вошли трое судей в белых костюмах, и заседание началось.
Меня вызвали первой. Попросили рассказать всё, что случилось в ту роковую ночь. Потом долго мучили вопросами, расспрашивали и так, и этак: не была ли я в сговоре с Анхельмом Вергонским? Почему начала его лечить? Как получила доступ в его камеру? И так далее. Это продолжалось бесконечно. Пришлось в деталях вспомнить все события, начиная с того момента, как пленённого вергонца привезли в замок Айнс, упомянуть даже о незначительных мелочах, которые к делу точно отношения не имели. Я отвечала на вопросы очень подробно, говорила только правду, но мне всё равно не верили.
А потом всё стало ещё хуже.
– Вы пришли сюда, держа за руку его величество Анхельма, что явно говорит о наличии между вами близких отношений, – сказал судебный обвинитель, противный худощавый мужчина лет пятидесяти. – Отсюда напрашивается вывод, что вы давно знакомы. Следовательно, вполне могли быть с ним в сговоре и год назад.
– Нет же! – у меня начали сдавать нервы. – Тогда в замке Айнс я просто его лечила. Мы почти не разговаривали, между нами точно не было никаких отношений. А познакомились заново несколько дней назад, в академии. Его величество Анхельм узнал о моём приговоре и пообещал исправить несправедливость.
– С королём Вергонии? В академии? – скептично бросил один из судей. – Откровенное враньё.
Я нашла взглядом Хельма. Он был недоволен, чуть ли не взбешён, но смотрел при этом не на меня, а на Гервина. Вдруг Анхельм поднялся на ноги и обратился к судьям:
– Господа, я безмерно уважаю вашу судебную систему и понимаю ваше желание выслужится перед вашим драгоценным кронпринцем, но не имею возможности сидеть здесь целый день. Дабы сократить время нашего с вами общения и быстро исправить ошибочный приговор, вынесенный эрни Лиссер, я предлагаю использовать артефакт истины. Даю на это своё согласие, и Эбелин тоже согласна. Мы с ней ответим на ваши вопросы, находясь под действием артефакта. Но вопросы должны иметь непосредственное отношение только к этому делу, прошу проследить за этим её высочество Кэтрин, как нейтральную незаинтересованную сторону.
Все трое судей уставились на Гервина, ожидая его ответа. Тогда-то я и убедилась, что они действительно по его приказу взялись так активно проводить заседание. Неужели его высочеству настолько важно устроить подлянку Анхельму при любом удобном случае?
– Я согласна, – проговорила принцесса Кэтрин и, поднявшись на ноги, глянула на супруга. – Гервин, распорядись, чтобы принесли артефакт. Мне тоже не хочется сидеть здесь весь день.
– Ты можешь отправиться в наши покои или в академию, – спокойно ответил он. – Данное заседание скорее всего продлится до самого вечера.
– С артефактом оно закончится быстрее, – парировала Кэтрин.
– Есть вероятность, что он не заряжен, – не желал соглашаться кронпринц. – И мы не будем ждать два дня, чтобы он снова стал пригоден для использования.
– Я принесу, заодно проверю, – вдруг заявил сидящий справа от них принц Анмар.
– В таком случае, объявляется перерыв на полчаса, – равнодушным тоном проговорил главный судья и, поднявшись, направился к боковой двери. Его коллеги пошли следом.
Я устало опустила голову на сложенные руки. Не знаю, как долго шёл мой допрос, но по ощущениям – не менее двух часов. Вопросы задавались одни и те же, но с разными формулировками. И чем подробнее я отвечала, тем больше становилось новых вопросов.
– Элин, – позвал Хельм и коснулся моего плеча. Когда я подняла голову и поймала его обеспокоенный взгляд, спросил: – Как ты? Хочешь, пройдёмся пока?
– Не думаю, что нам с тобой стоит ходить по дворцу, – ответила я тихо. Всё же присутствие принца Гервина меня очень смущало.
Хельм кивнул и сел рядом со мной на широкую скамью для подсудимых, и его совершенно не смущало назначение этого места.
– Артефакт истины – та ещё гадость, – сказал он почти шёпотом. – Даже не думай соврать, когда он будет на тебе. Говори правду и тогда всё пройдёт быстро и легко. А Кэтрин проследит, чтобы у нас не спрашивали лишнего.
Он поднял взгляд, посмотрел вперёд, и я тоже увидела, что принцесса направляется прямо к нам. При её приближении я хотела подняться, но Анхельм удержал, приобняв за плечи.
