Невольница. Книга 1 полностью

Конечно, я была жертвой изнасилований, как и многие во всем мире. И результат всегда один: бесконечная дорога в ад. Отрицание, смятение, приступы паники, стыд, страх, навязчивое желание отмыться, связанное с ощущением собственной грязи, бессонница, ночные кошмары, постоянная тревога, потеря связи с телом. Ощущение, будто ты вне своего тела. Что оно тебе больше не принадлежит.

Затем начинается борьба с собой, в которой почти нет шансов на победу. И все это ради чьего-то секундного наслаждения.

Изнасилование хуже убийства, оно убивает человека, оставив его в живых. Изнасилованию нет оправдания, нет объяснения и прощения.

Я помнила каждого мужчину, каждое грубое движение, каждую травму, всю эту боль и страдания, все свои ощущения. Сохранился ли мой образ в их сознании, как их образ — в моем? Чувствуют ли они свою вину? Хотя я понимаю, что большинство предпочитает отрицание.

Как и те, кто прекрасно все знал, но молчал, считая, что лучше не вмешиваться в это чудовищное действо. У таких людей больше крови на руках, чем у непосредственных участников. Потому что они все видят, но решили ничего не говорить и не делать.

Наши насильники, наши убийцы.

Все мои мысли были о таких же, как я, жертвах сутенера, жертвах изнасилования, о тех, кто позволил своим травмам поглотить себя. Я так надеялась увидеть, как они начнут бороться за жизнь и встанут на ноги. Увидеть, как мы встанем на ноги.

А мы встанем. Я знала это всем своим существом: мы, жертвы бесчеловечной жестокости, — мы сильнее всех в этом мире.

Мы поднимемся и вцепимся в эту долбаную жизнь, мы станем примером для всех, кто еще не нашел в себе силы это сделать. Я обещаю.

— Элла! — Голос вырвал меня из глубоких раздумий.

Я вытерла слезу и подняла голову, посмотреть, кто пришел. Киара.

Она робко улыбнулась, а я сердито нахмурилась.

— Ты не ответила ни на один мой звонок, — с укором сказала я, поднимаясь.

— Я… прости, у меня было много работы и… Я не проверяла телефон, — ответила она, избегая моего взгляда.

Я покачала головой и скрестила руки на груди. Ясное дело, она что-то скрывает.

— Ты мне врешь, Киара. Что происходит? Почему вы все исчезли?

Она нервно провела рукой по волосам, пытаясь подобрать слова.

— Идем, нам лучше присесть, — мягко проговорила она.

Внутри все сжалось. Я не знала, чего ждать, но понимала, что ничего хорошего. Телефон Киары завибрировал, она ответила и побледнела. Значит, дело плохо.

Совсем плохо.

— Я… я сама ей скажу, — вздохнула она и дала отбой.

Ей — это мне. Я видела, как нервно подергивается ее нога, как она прячет глаза. Снова.

— Эшер только что дал тебе отставку.

Я задохнулась.

Что?

Сердце остановилось. Время остановилось тоже.

— Ч-что? — выдавила я.

— Я поэтому и приехала… Я знала, что он не станет…

— Ты была в курсе? — ошеломленно прервала ее я.

— Не официально, потому мы и уехали. Элла, с нами ты в опасности, и…

— Поэтому… поэтому ты не отвечала на мои звонки? — спросила я.

Она поморщилась и медленно кивнула:

— Я хотела первой тебе сказать…

Я поднялась, сама не зная зачем. Но я не могла сидеть, когда моя жизнь полетела под откос. И Киара знала об этом уже два дня.

Все из-за того, что я призналась ему в своих чувствах? Неужели это и есть причина его решения?

— Послушай… Я понимаю, что все это слишком быстро, но… ты должна уехать, — проговорила она, тоже вставая. — Сегодня.

Я смотрела на нее, не веря своим ушам. Она серьезно? Мне некуда ехать.

— Эш уже все организовал. Ты отправишься на Манхэттен и начнешь жизнь с нуля, там тебя ждет собственная квартира и…

— И что, Киара? — вспыхнула я. — У меня нет диплома, я нигде не училась с шестнадцати лет. У меня там не будет ни жизни, ни источника дохода…

— Вовсе нет! — воскликнула она. — Ты будешь каждый месяц получать деньги на свой счет, работать тебе не придется. Но мы должны думать о твоей безопасности. Как с Элли.

— О моей безопасности? — нервно засмеялась я, все еще в шоке от этой новости.

— Ты должна уехать прямо сейчас, — поставила она точку. — Это не обсуждается.

Я недоверчиво смотрела на нее. Я не знала, что тут добавить, мне трудно было осознать услышанное. Эшер дал мне отставку и даже не объявил мне об этом сам. Киара прятала слезы, и я поймала себя на том, что расплакалась раньше ее. И не было сил сдерживаться. Я была потрясена и раздавлена.

Что мне теперь делать? Жизнь потеряла всякий смысл. Стоило обрести равновесие и немного уверенности, как у меня все отняли, даже не спросив моего мнения.

Как обычно, мне диктовали, что делать со своей жизнью, не дав и слова сказать.

— Я не хочу уезжать, — возразила я, скрестив руки на груди.

— А я не хочу, чтобы ты уезжала, но так надо, Элла. Если Уильям тебя похитит, он сотворит с тобой нечто ужасное. Из нас всех ты в самой большой опасности.

— Эшер же сказал — я всего лишь сраная невольница!

— Уильям знает, что для Эша ты не просто невольница! — воскликнула она, воздевая руки. — Эш оберегает тебя.

— Ты все время это говоришь! Хотя прекрасно знаешь, что это неправда! Прекрати защищать его, Киара.

Мы с ней впервые ссорились.