Естественно, он рванул с места, шины взвизгнули, гараж заполнился жутким грохотом.
Я скрестила руки и раздраженно выдохнула, в очередной раз готовясь к тому, что сейчас меня будет мотать во все стороны с этим лихачом, которому плевать и на свою жизнь, и на мою заодно.
Пока мы ехали, он украдкой на меня поглядывал, продолжая давить на педаль, — возможно, ждал реакции. Но я молчала, хотя в душе вопила от страха.
— А-а… ты дуешься, — издевательски заметил он, прибавляя скорость.
Я не ответила.
Будет забавно посчитать, сколько раз он попытается прощупать почву. Итак, первая попытка.
— Ты встала не с той ноги? Или у тебя месячные?
Вторая попытка.
— Знаешь, невольница, тут неподалеку есть секта. Хочешь пройти обряд жертвоприношения?
Третья.
— А хочешь, поедем задом? Будет весело.
Четвертая.
— Давно хотел попробовать рулить коленями.
Пятая.
— Посмотрим, насколько эта машина водонепроницаема, тут рядом речка, рискнем нырнуть.
Шестая.
Он снова и снова старался достать меня. Ну и пусть несет ерунду, я была тверда как кремень и смотрела в окно, чтобы не сталкиваться с ним взглядом.
Еще несколько минут он порол чушь, лишь бы привлечь мое внимание, а потом я почувствовала, что его начало бесить мое молчание.
— Ладно, у меня есть кое-что получше. Остановимся здесь.
Он резко затормозил посреди автострады. Я вытаращила глаза.
— Мы не тронемся с места, пока ты не заговоришь.
Несущиеся на полной скорости машины, отчаянно сигналя, объезжали нас почти вплотную. Опасность грозила со всех сторон, и мое сердце выпрыгивало из груди.
— Трогай! — сухо приказала я, бросая взгляд назад.
— Ага, заговорила, — сказал он, гордый успехом.
Но даже не шевельнулся, с суровым видом скрестив руки на груди.
— Трогай, мы же сдохнем здесь, а у меня нет никакого желания умирать в твоем обществе.
Он издал ехидный смешок, услышав мой холодный тон. Как и вчера вечером.
— Ты просто не представляешь, какая это честь.
— Ладно, я заговорила. Мы едем?
Психопат помолчал и вздохнул с кривой усмешкой.
— В любом случае дорога нам предстоит долгая.
До меня не сразу дошло его замечание. Потом я вспомнила, что минут через двадцать мы вылетаем в Монако. Другими словами, нас ждут одиннадцать, блин, часов полета.
Когда машина остановилась в следующий раз, я подняла глаза от телефона. Мы прибыли на аэродром. Психопат вышел, я — за ним. С нашими чемоданами в обеих руках он двинулся к самолету.
Как только мы зашли внутрь, стюардессы, приветливо улыбаясь, забрали у него чемоданы. Ответом им была мрачная физиономия психопата. Бедняжки.
Едва опустившись в бежевое кожаное кресло, я отвернулась к иллюминатору. Так я надеялась избежать любого контакта с мудаком, который оттолкнул меня, получив то, что хотел.
Услышала смешок. Я вздохнула с досадой; меня бесила мысль о том, что придется и дальше терпеть ребяческие выходки и перепады настроения этого невротика.
— Ты правда дуешься, невольница? — чуть насмешливо спросил он. — Некоторые и не за такое умирали, ты в курсе?
Я взялась за телефон, не обращая на него внимания.
— Я же знаю, что тебе не терпится вылить на меня все оскорбления, которые накопились после
Мне не просто не терпелось, у меня все внутри клокотало — с таким трудом я сдерживалась, чтобы не влепить ему пощечину прямо сейчас, немедленно, лишь бы он заткнул свою пасть. Но надо вести себя отстраненно. Он не заслуживает моего внимания. Я должна держать себя в руках.
Внезапно психопат вырвал у меня телефон, который помогал отвлечься, и опустил к себе в карман. Я прожгла его взглядом.
— Ведешь себя как маленькая? Тогда я и накажу тебя как ребенка.
— Пошел в жопу, — яростно бросила я.
Он перешел на наигранный тон соблазнителя:
— Еще и дикарка… У меня есть и другие способы тебя наказать… — и облизнул губы.
При виде его языка я расширила глаза, и он расхохотался.
Во время взлета я смотрела в иллюминатор, психопат рылся в карманах. Затем щелкнула зажигалка. Я услышала его медленный выдох. Он курил. Прямо в самолете.
Воздух, еще несколько секунд назад чистый, заполнился дымом. Я поняла, что он специально выдул на меня свою отраву.
Я замахала рукой, разгоняя ядовитый смрад, чем вызвала новый взрыв смеха.
— Ты по-прежнему дуешься?
Вопрос остался без ответа.
— Если ты не желаешь со мной разговаривать, дело твое, — вздохнул он. — Мне это только на руку, потому что я решил тебе довериться.
Его проникновенный, почти печальный тон заставил меня повернуть голову. Он это серьезно? Он что, сдается?
Но он глумливо ухмыльнулся, снова затягиваясь.
— Мне всегда говорили, что у меня актерский талант, ты не находишь?
У меня мгновенно сжались кулаки. Он издевался надо мной. Но на этот раз сдержаться я не смогла, нужно было поставить его на место.
— Кроме сцен с поцелуями — их ты бы точно не потянул.
Психопат пронзил меня взглядом, заодно проверяя, не услышала ли наш разговор стюардесса. К счастью, ни одной из них поблизости не оказалось. С легкой ухмылкой он добавил:
— Ты проиграла.