Закрыв за собой дверь, я огляделась. На первый взгляд комната казалась обычной. Однако что-то заставило меня поднять голову. Часть потолка открывала небо, что напомнило дом Киары.
Я отправилась исследовать дальше и открыла незаметную дверь в углу спальни.
Ванная комната. Огромная.
И все это мне.
Глаза остановились на гигантской джакузи, на бортике которой выстроились флаконы. Мне срочно нужна ванна с пеной!
Я наполнила ее и с блаженным вздохом погрузилась в воду. Закрыла глаза и расслабилась. Мне это было просто необходимо после долгого полета бок о бок с психопатом. Я ушла под воду с головой, и все звуки исчезли. Осталась только насыщенная тишина.
Это успокоительное безмолвие помогло мне на краткий миг забыть о проблемах и привести мысли в порядок, воссоединившись с частицей самой себя.
Приходилось признать, что я еще не переварила эту ситуацию. Его отчуждение уничтожило надежду на то, что он не такой, как все. Он тоже был внутренне сломлен, но я не знала почему. Он оставался тайной, которую хотелось разгадать, но в то же время…
Боялась его непредсказуемых импульсивных реакций, хотя именно они и пробудили мой интерес к нему.
Что случилось в его жизни?
Почему он так себя ведет?
Почему постоянно меня отталкивает?
Почему не желает, чтобы ему помогли?
Киара сказала, что он не всегда был таким — холодным, отстраненным, жестоким. Но я знала то, чего не знает Киара, то, что он отказывался признать на словах. А знала я это потому, что его выдавали поступки.
Он не был ко мне безразличен, как ни пытался всех нас в этом убедить. Его действия были слишком противоречивы, разум боролся с желаниями. Он целовал меня, чтобы легче было оттолкнуть. Он обращался со мной как с вещью, а потом искал моего внимания.
Я начала думать, что мы как магниты: притягиваем друг друга, но любой пустяк нас отталкивает.
Мое отношение к Эшеру переменилось. Меня тоже мучили противоречия, когда речь заходила о нем. Я не представляла, как описать свои чувства. А после поцелуя стало еще сложнее.
В ту ночь мы словно забыли обо всем, кроме друг друга. Впервые я была не одинока в борьбе со своими демонами. И в целом мне показалось, что мы не такие уж разные.
И Эшер тоже мне небезразличен.
Может, потому, что в нем чувствовался тот же надлом, что и во мне. Я узнавала в нем себя так, как ни в ком другом. И я нашла свет в его душе, пригасший после неизвестных мне событий.
Благодаря ему я не чувствовала себя такой уязвимой. Благодаря этому эгоцентричному козлу я чувствовала себя защищенной.
Воздух в легких кончился — очевидно, русалкой я все-таки не была, — и я высунула голову из воды. Открыв глаза, я увидела такое, от чего у меня чуть не случился сердечный приступ.
В душевой кабине кто-то плескался. К счастью, стекла там были матовые. Однако… Психопат решил принять душ, пока я принимала ванну.
Когда он зашел? Видел ли он меня голой? О господи.
Не сдержавшись, я заорала:
— Ты что, не мог подождать, пока я выйду?!
Я сгребла на себя пену в надежде прикрыться. Он захохотал и выключил воду.
— Тут только одна ванная. Если мне надо, я зайду и помоюсь.
— Личное пространство — слышал про такое? — поинтересовалась я, все еще в шоке. — Тебе не пришло в голову, что я могу быть голой?
— Но ты же не голая, спасибо пене.
Он протянул руку к белому полотенцу и обернул его вокруг стройной талии. Затем вышел из кабины и воздвигся передо мной с насмешливой ухмылкой.
На его мускулистые плечи капала вода с мокрых волос. Он устремил на меня пылающий взгляд.
Невольно — и от смущения перед ним — я сползла под воду. Он нагнулся над ванной. Осторожно сунул в нее палец и приподнял мой утонувший подбородок.
Наши лица оказались совсем близко.
— И к счастью для тебя, потому что завтра вечером тебе придется много ходить, — тихо проговорил психопат.
У меня глаза полезли на лоб, а сердце заколотилось, когда я поняла, на что он намекает. Моя реакция вызвала у него новый взрыв смеха, и он направился к двери. Не оборачиваясь, бросил язвительно:
— Еще мне нужно острое зрение, а ты бы меня ослепила своим уродством.
И все с тем же надменным видом вышел. Его непомерное самомнение снова дало о себе знать. Это самомнение я и хотела разрушить, чтобы поставить его на место. Пусть поймет, что не такой уж он неприступный и холодный. И что я могу заставить его сбросить маску безразличия, которую он носит передо мной.
Эту маску я в самом скором времени сожгу на медленном огне.
Вместе с ним самим.
Когда я вышла из ванной, живот сводило от голода. Я спустилась на кухню, которую приметила, когда мы зашли в дом.
Холодильник был пуст.
Я подошла к психопату, курившему на балконе рядом с гостиной.
— В холодильнике пусто!
— Ну и слава богу! В последний раз здесь ели в две тысячи тринадцатом году.
— Хорошо, но мы больше не в две тысячи тринадцатом, и там ничего нет, — заявила я, скрестив руки.
Он повернулся ко мне, вскинув бровь.
— Ты думаешь, я поеду закупаться на два дня? Если голодная, поешь где-нибудь.
Я умолкла, всерьез обдумывая эту мысль, но поняла, что боюсь заблудиться в незнакомом городе.
