Я озадаченно кивнула. Теперь оставалось лишь следовать инструкциям. Например, сейчас инструкцией было сидеть в этом кожаном кресле и ждать своей очереди.
Я вздрогнула, когда включился наушник, и в ухе зазвучал голос психопата:
— Спорим, я сейчас провожу время лучше, чем ты.
Судя по тону, он ухмылялся, и я поняла, что он потягивает любимый напиток, разглядывая окружающих.
— Если честно, для меня это не самая приятная часть плана, — призналась я, опустив голову, а то вдруг юные модельки решат, будто я разговариваю сама с собой.
— Я его вижу, — предупредил психопат уже серьезно. — Народ двинулся в зал аукциона. Готовься, начинается.
Я кивнула и только потом осознала, что он меня не видит. Вот идиотка.
— Поняла.
На манекенщицах были надеты те драгоценности, которые им предстояло показать. На всех, кроме меня.
И тут дама принесла мне украшение, запертое в прозрачной коробке. Явно дорогое, судя по защите.
— Не бойся, все пройдет быстро, — успокоила она. — Аукцион уже начался, я только чуть припудрю твое ангельское личико.
Ее слова напомнили мне то, как прозвал меня психопат. Она молча занялась мною, а я в это время слушала, как Эшер поносит чванливых типов, разглядывающих его, что было довольно забавно.
Он сидел в баре, издалека шпионя за нашим Джеймсом, который заинтересованно следил за происходящим, но сам участия не принимал. Аукционист поднял ставки, чтобы создать конкуренцию среди гостей.
Пришел черед украшений и драгоценных камней. Меня одолел мандраж.
Дама открыла прозрачную коробку, осторожно вынула колье и серьги и помогла мне их надеть. Они были невероятно тяжелыми, и носить их оказалось непросто.
— Твой ход! — подбодрила меня дама, приоткрывая занавес, ведущий на подиум. — Вперед, красавица! Шагай медленно, со спокойным лицом. Все пройдет отлично.
Я глубоко вздохнула, надеясь расслабиться. Каждая минута приближала нас к смерти.
Занавес тихо раздвинулся. Увидев меня, аукционист объявил:
— А вот наш последний лот, прекраснейший из всех, и я говорю, разумеется, не о нашей юной модели, — добавил он, вызвав смех в зале.
— Она не продается, — прозвучал голос психопата в моем наушнике.
Я остановилась рядом с ведущим, и он принялся рассказывать историю моих украшений:
— Этот гарнитур был подарен королем Георгом VI королеве Елизавете Боуз-Лайон. Он состоит более чем из тысячи бриллиантов…
Пока он распинался, я старалась сохранять спокойствие, избегая взгляда Джеймса Вуда, который, конечно же, меня заметил.
Все тело сводило от напряжения. Ненавижу быть в центре внимания, так что моя тревожность возросла на порядок. Я опустила голову, прячась от сальных взглядов и пытаясь унять колотящееся сердце.
— Посмотри на меня, — пробился голос психопата. — Все будет хорошо, обещаю.
Я поискала его глазами: вон он стоит, облокотившись о стойку бара. Он отсалютовал мне бокалом. Я выдавила чуть заметную улыбку, и вдруг…
— Сорок пять тысяч долларов, — объявил Джеймс Вуд.
— Посмотри на него, — сухо приказал психопат.
Я послушалась. В ответ Джеймс послал мне улыбку, ту самую легкую улыбку, которая напомнила мне о первом задании.
Минут десять покупатели дрались за украшение, пока оно не досталось тому, кто предложил больше всех — скромную сумму в сто двадцать тысяч долларов.
— Они реально передрались, охренеть, — констатировал психопат. — А я предпочитаю ту, на ком надета эта цацка.
Я рассеянно улыбнулась и покачала головой, услышав, как Эшер посмеивается над моим напрягшимся лицом.
Аукцион закончился, и гости потянулись к столу. Ведущий объявил, что вечер продолжится на воздухе, чтобы все могли полюбоваться фейерверком. Это многих удивило, в том числе нас с Джеймсом.
— Хитро, Аддамс, — одобрил психопат. — Очень хитро.
В огромном зале остались только мы с Джеймсом. Я спустилась по ступенькам и увидела, как он с усмешкой скрестил руки на груди.
— Если бы мне кто-то сказал, что я встречу вас здесь, я бы не поверил.
Я с улыбкой ответила:
— Иногда случай решает за нас.
Он протянул руку, я вложила в нее свою. Он склонился и поцеловал ее. Знакомый жест, снова напомнивший ту проклятую вечеринку.
— Мона, только не говорите, что вы здесь по делам ассоциации.
— Представьте, у меня весьма разносторонние интересы.
Джеймс залюбовался моим платьем. Я заметила, как он облизнул губы при виде обнаженных изгибов.
— Вы восхитительны, как обычно. Позвольте угостить вас стаканчиком, нам столько нужно друг другу сказать.
Его рука обвилась вокруг моей талии, и я невольно сжалась. Но тут же вспомнила, что мне ничего не грозит. У него нет скрытых мотивов, я его не интересую.
В баре он заказал выпивку.
— Так объясните же, что вы здесь делаете?
— Может, демонстрирую украшения? — шаловливо ответила я.
— Странно, что мы встретились на закрытом мероприятии, — отметил с любопытством Джеймс. — Осмелюсь предположить, что вы получили приглашение от кого-то. По правде говоря, я тоже пришел не один.
Его взгляд переменился, стал настороженным. Он застал меня врасплох, я здесь никого не знала.
Бармен подал нам напитки. Я отпила глоток, раздумывая над ответом.
— Возможно.
