Усилием воли я стряхнула оцепенение и поднялась.
Сон оказался лишь сном. С Дэвалем ничего не случилось, он просто свалил. Решил подшутить или пройтись. Превращение его в кастодиометр выдало мое воспаленное и впечатленное сознание, а что до шепота и Предела… Самаэль говорил, душа его матери заключена в дом, и именно ее я слышу. Но, похоже, снова врал или не договаривал. Это определенно не дом, а шепот не стихает. Порой кажется, я слышу его даже в оживленном гуле колледжа или в рабочем шуме министерства. Но только стоит прислушаться – и все стихает.
Но я все же решила пройтись по ближайшим коридорам и его поискать. Вдруг что-то случилось? Я нарушила уже добрый десяток правил стража, но и Дэваль хорош! Самаэль четко предупреждал: оставлять напарника нельзя!
– Если это проверка, то я тебя убью, – пробормотала я, осторожно ступая в тоннель.
Почти уверена, что проверка. Дэваль проснулся, обнаружил меня спящей, решил, что негоже его ученице на рабочем месте отдыхать, и по-тихому свалил, чтобы потом поржать, видя, как я в панике мечусь по коридорам.
Пусть это будет проверка!
В вещие сны я не верю, но порой ничего другого не остается.
В коридоре, который привел нас к прорехе, никого не оказалось, в смежных помещениях тоже. И я бы повернула назад, послушно, как полагается стажеру, ждать, когда за мной придут (почему не дали инструкций на случай исчезновения напарника?!), но вдруг услышала странные звуки откуда-то из недр подземелий.
В звуках мне почудился голос Дэваля, и я прислушалась. Шаг за шагом продвигаясь туда, откуда они звучали, я все больше и больше распаляла любопытство. Что там Дэваль делает? Привел Шарлотту? Позвал друзей и рассказывает, какая я бездарность? Получает от Самаэля от нас двоих за сон на рабочем месте? Нет, это уж совсем маловероятно.
Когда звуки стали громче, я остановилась и осторожно заглянула в зал, к которому они меня привели. Открывшаяся картина сначала показалась однозначно понятной и простой: вырвавшаяся из Аида темная душа и страж, не позволяющий ей прорваться обратно.
Но что-то было не так.
Дэваль действовал яростно и грубо. Душа, нечто непонятного пола и вида, грязная и обезумевшая, ревела, пытаясь ухватить парня, но он ловко уворачивался и смеялся. Впечатляющее и одновременно ужасающее зрелище. Умом я понимала, что это существо, лишь напоминающее человека, воплощенное зло, отправленное в Аид во благо всех миров, но сердцем жалела рвущегося к свободе беднягу. Он совсем не был похож на того мужчину, что пришел в бар. И, кажется, я знала причину.
А потом я вдруг поняла, что делал Дэваль.
Когда душа рванулась к Пределу, отчаянно протянула руки к завесе, Грейв за шкирку оттащил его и выбросил обратно в центр пещеры.
– Я еще не закончил, – рыкнул он, закатывая рукава. – Давай усложним задачу. Ну?! Давай! Забери меня с собой!
Не выдержав, я рванулась вперед.
– Ты что творишь?! – рявкнула так, что замерли оба – и Дэваль, и душа. – Он же человек!
– Что ты здесь делаешь, я велел тебе оставаться у прорехи!
– Думала, ты попал в беду! А ты… Боги всех миров, Дэваль, что ты делаешь?! Что ты такое?! Это для тебя развлечение? Его страдания? Это весело? Да он рвется обратно в Аид, лишь бы ты прекратил! Так нельзя!
– Он – зло.
– Но это не повод его мучить.
– О, ты ошибаешься, Аида Даркблум.
– Даркблум, – словно эхом повторила душа.
– Должны быть границы! Между издевательствами и наказанием пропасть, хотя ты об этом вряд ли знаешь! Но даже в тебе должно быть сострадание! Нельзя играть так с теми, кто осужден на вечные муки.
– Надо же, говоришь прямо как хорошая послушная девочка, – криво усмехнулся Дэваль. – Но я не спрашивал совета. Вернись к прорехе.
– Нет. Я пойду к Самаэлю и все ему расскажу, потому что иначе ты себя погубишь. Станешь камушком в дурацких весах, решающих, кто из нас насколько хорош.
При взгляде в стремительно темнеющие голубые глаза невольно вспоминались другие, из сна, застывшие в одной точке. Кожа покрылась мурашками.
– Даркблум… – снова раздался шепот, но на этот раз вовсе не из Предела.
Мы оба перевели взгляд на душу. Я отшатнулась: существо жадно меня рассматривало, медленно расплываясь в улыбке.
Оно меня словно… узнало? По фамилии?
– Уходи! – крикнул Дэваль, и на этот раз ослушаться приказа не пришло в голову.
Я бросилась в коридор и успела бы, если бы душа в один нечеловеческий прыжок не оказалась рядом со мной. Я даже не знала, что люди могут так прыгать. Да в существе и не осталось ничего человеческого. В отличие от прошлой вырвавшейся души, он слишком долго пробыл в Аиде, потеряв и сущность, и облик.
Так вот какое наказание ждет тех, кто не заслужит право на вторую попытку. В конечном итоге они превратятся в монстров?
Холодные руки обхватили мои запястья раньше, чем я успела отреагировать. Болезненное, мучительно долгое прикосновение. Достаточно долгое. Даже слишком.
– Аида!
Дэваль впервые назвал меня по имени.
