– Слово на букву «С», – сказал Шон.
Клиндер кивнул.
– Они изгнали из мира смерть. Они создали другую землю. Виртуальную землю, где все было на первый взгляд таким же, как и раньше. Единственным серьёзным отличием было то, что теперь никто не голодал… никто не старился… и никто не умирал.
– Что вы имеете в виду? – Дэниел никак не мог охватить это умом.
– Все остаются в том же возрасте, что и перед смертью.
– Но это глупо. Почему бы им просто не восстанавливать людей заново, с рождения?
– Они говорят, что не могут.
– Почему не могут?
– Они могут лишь создавать копии существующего. Процесс запускается только при смерти, в момент перехода. Как пар. Ты не можешь создать копию пара, если он является водой или льдом.
Дэниел поразмышлял над этим. В этом было что-то очень беспокоящее. Он не мог сказать что. Но ужас поднимался из его живота, и он начал ощущать покалывание в задней части головы.
– Как они делают это?
Клиндер рассмеялся.
– Хороший вопрос. Они действительно как-то объясняли мне это. И знаешь что? Я – один из умнейших людей, которые мне известны. Я имею три докторских степени: по психологии, физике и медицине. И – буду с тобой откровенен – я не понял ни единого слова.
Дэниел хотел задать вопрос. Потом ещё один. Потом ещё один. Ни один из них нисколько не мог прояснить ситуацию. А ужас все поднимался внутри него.
– Чего они хотят от нас?
– Именно это мы и пытаемся выяснить. Именно поэтому ты и Шон представляете такую ценность.
– Мы им нравимся, – сказал Шон.
– Почему?
– Им нравится наш вкус.
Дэниел почувствовал отвращение.
– Они едят нас?
– Нет, – сказал Шон. – Они вроде как пробуют нас.
– Пробуют? – Дэниел вспомнил, как золотистый ретривер одного из его друзей лизал его пальцы и тыкался влажным чёрным носом в ладонь. Все его тело теперь покалывало от ужаса, поскольку он наконец понял, что оставался ещё один вопрос, который он забыл задать – самый важный из всех.
– Я не могу с этим жить, – сказал Дэниел. Он мягко спустил Шона на пол и направился к Клиндеру. Клиндер встал.
– Вы сказали, что моя жена жива.
– У тебя рецидив. Отрицание.
– Вы сказали, что она будет здесь. Когда она будет здесь?
– Дэниел…
– Когда?
Клиндер опустил глаза.
– Я не знаю.
– Скажите мне!
– Никто не знает. Она
– То есть я должен ждать, пока…
– Пока она не умрёт.
Дэниел почувствовал, что вся кровь отлила от его лица. Как будто он потерял её во второй раз.
– До этого могут пройти годы!
– Да. Мне очень жаль.
Дэниел сжал кулаки.
– Я хочу видеть её сейчас.
– Сынок, постарайся успокоиться, – он поднял указательный палец. – Ты выглядишь немного сонным.
Дэниел отбросил его руку.
– Прекратите это! Я хочу видеть её сейчас! – закричал он на всю комнату. – Я хочу видеть мою жену сейчас! Пожалуйста!
– Не надо, – сказал Шон в замешательстве. Слово вырвалось из него мучительным воплем:
– Пожалуйста!
Это была Джулия.
Дэниел рухнул на пол, всхлипывая, обхватив голову руками.
Шон опустился на колени рядом с ним, поглаживая его по спине.
– Видишь, они попытались! Если их вежливо попросить, они постараются дать тебе все, что ты захочешь.
– Но им пришлось бы убить её, чтобы она оказалась здесь, – сказал Клиндер. – А они не хотят убивать никого. Это единственное, что мы знаем наверняка, Дэниел: они ненавидят смерть. Вот почему мы здесь. Таков их великий дар. И все, что нам остаётся – это принять его.
Дэниел поднялся на ноги, шмыгая носом. Через силу он поднял взгляд на длинный пустой стол. Кошмарное видение исчезло. Но образ извивающейся женской фигуры, составленной из птиц, стоял у него перед глазами, как воспоминание о линчевании. Болтающиеся в воздухе ноги, медленно покачивающиеся взад и вперёд, взад и вперёд. Это было поистине самой гротескной картиной из всего, что он когда-либо видел. И первый раз за всю его жизнь Джулия вызвала у него чувство отторжения.
– Это была не Джулия, – сказал он с отвращением; его голос был низким и хриплым.
– Точно, – согласился Шон, теребя Дэниела за плечи и делая все возможное, чтобы разделить его взволнованность. – Мама носила платье.
