— Вы были удивительно откровеннны со мной, Сюзанна, и мн кажется, я долженъ отвтить вамъ такою же откровенностью, — сказалъ онъ, въ первый разъ называя молодую двушку по имени. — Вы совершенно правы, раньше чмъ я васъ выслушалъ, я васъ очень мало зналъ, но Колетта ршительно плохой портретистъ, потому что она дала вамъ совершенно ложное обо мн понятіе. Очень возможно, что я не всегда былъ такъ разуменъ, какъ вы теперь; во всякомъ случа, я имъ сталъ, и, если когда либо она встрчала во мн восторженнаго поэта, страстнаго мечтателя, описаннаго ею вамъ, ей не удастся теперь никогда боле его вновь увидать. Этотъ поэтъ былъ только безумецъ или даже глупецъ; далеко не обладая вашимъ благоразуміемъ, онъ наивно врилъ, что звзды не недосягаемы, онъ врилъ также, что испытанія каждаго живого существа на земл должны бы служить темою самымъ плнительнымъ разсказчикамъ для ихъ прекрасныхъ исторій. Очень скоро, вы это увидите, дйствительность его образумила. Его постигло разочарованіе, подобное можетъ быть тому, которое сдлало вашу бабушку несчастной, а вашу учительницу — смшной, одно изъ тхъ разочарованій, которыя заставляли васъ трепетать, когда они не возбуждали вашего смха. Онъ къ тому же и самъ находилъ себя такимъ смшнымъ и такимъ несчастнымъ, что поклялся излчиться отъ этого злополучнаго горя отъ любви, — разъ этотъ терминъ освященъ обычаемъ, — и онъ такъ хорошо сдержалъ клятву, что вскор почувствовалъ себя исцленнымъ навки не только отъ горя, но и отъ любви… Тогда онъ воскликнулъ, что жизнь его разбита, и мн, право, кажется, что излченіе послдовало, потому что онъ умеръ… Я говорю о поэт, такъ какъ обломки отъ крушенія были подобраны очень положительнымъ человкомъ, вполн приготовившимся извлечь изъ нихъ наилучшую пользу. Этого новаго мудреца вы видите сегодня передъ собой. Я не мечтаю больше ни о великой поэм, ни о великой скорби, ни о великомъ счасть, Сюзанна, и я отказался достичь звздъ; только я не знаю, что мн длать съ бдной, составленной изъ обломковъ жизнью… и я хотлъ бы отдать ее вамъ. Я не хотлъ бы быть боле одинокимъ — мн хотлось бы имть свой очагъ, свою семью, обязанности, которыя бы оторвали меня отъ эгоизма моихъ безплодныхъ скитаній по свту. И если я прошу позволенія посвятить вамъ эту жизнь, предложить вамъ первое мсто у очага, то также потому, что я разсуждалъ, потому что я васъ знаю, какъ умную и добрую, потому что вы также одиноки, какъ и я, и потому что Колетта васъ любитъ. Вы видите, ваша искренность дала мн смлость быть также искреннимъ. Это товарищество, о которомъ вы говорили, я его принимаю и чувство, которое я желаю для насъ, — это серьезная и надежная любовь двухъ супруговъ, которыхъ мало-по-малу привязываютъ одного къ другому раздленныя радости и заботы. Я не смю, я не хочу сказать вамъ, что люблю васъ пламенной любовью, которую иметъ право требовать ваша прекрасная юность, но я могу вамъ поклясться, что ваше счастье будетъ мн дороже моего и что вы найдете во мн неизмнную преданность и заботливость… Хотите быть моей женой?
Мишель долго смотрлъ на Сюзанну; онъ ждалъ съ безпокойствомъ словъ, которыя должны были произнести ея уста, надясь еще неопредленно на отказъ.
Но, улыбаясь незамтно дрожащей улыбкой, она отвтила:
— Да, Мишель.
Когда Треморъ въ присутствіи сіяющей г-жи Бетюнъ прощался со своей невстой, онъ поднесъ къ губамъ протянутую ему руку.
— Вамъ нужно кукольное кольцо, — замтилъ онъ, держа еще маленькіе пальчики въ своей открытой рук.
На лиц молодой двушки не было боле ни тни волненія. Она сложила руки съ просьбой во взор:
— О! пожалуйста, жемчужину, хорошенькую жемчужину, — умоляла она, — я ихъ такъ люблю!
Дождь пересталъ; блдное солнце серебрило сроватую близну облаковъ. Г-жа Бетюнъ и Сюзанна проводили Мишеля на крыльцо, и въ то время, какъ онъ садился въ сдло, он оставались на нижнихъ ступенькахъ, смющіяся, болтливыя, подрагивающія отъ сырого воздуха.
— До вечера, обдъ въ 7 часовъ, — напомнила Май, когда Треморъ удалялся мрной рысью своего Тристана съ послднимъ поклономъ обимъ дамамъ.
Какъ только онъ переступилъ ршетку, молодой человкъ погналъ лошадь; онъ испытывалъ потребность освжить втромъ отъ быстрой зды свой разгоряченный лобъ, утомить въ неистовомъ бг свои возбужденные нервы. Въ продолженіе нсколькихъ моментовъ, испытывая восхитительное головокруженіе, оторванный отъ всякой мысли, благодаря сил чисто физическаго ощущенія, которое всецло овладло имъ, онъ несся, разская воздухъ, съ изумительной быстротой, не останавливаемый ни рытвинами, ни грязью испорченной грозою дороги; затмъ онъ опять замедлилъ ходъ лошади, вытеръ потъ, струившійся съ лица, и постарался собрать свои мысли.
Когда онъ покинулъ Прекруа, ему казалось, что онъ пробудился отъ кошмара, о которомъ онъ вспоминалъ неясно, но мысль о которомъ, однако, его осаждала. Но, увы, кошмаръ составлялъ одно съ дйствительностью и не могъ быть впредь отъ нея отдленъ.
Мишель Треморъ только что связалъ себя на всю жизнь. Съ сегодняшняго вечера онъ долженъ вступить въ свою роль жениха.
