Но совершенно обратная работа совершилась въ ум Тремора, съ тхъ поръ какъ они разстались. Между тмъ какъ она разукрашивала, идеализировала свои воспоминанія, онъ видлъ все въ черномъ свт. Она удивилась, найдя его такимъ мрачнымъ, со складкой посреди лба. Онъ былъ оскорбленъ, видя ее такой розовой, съ улыбкой на устахъ.
— Разв вы выходите? — спросилъ молодой человкъ черезъ минуту, замтивъ шляпу и коллетъ Сюзанны, приготовленные на стул подл нея.
Она разсказала весело, что она и четыре или пять молодыхъ двушекъ приглашены Симоной на завтракъ къ г-ж Рео, чтобы „обмняться впечатлніями отъ бала“, затмъ, перебивая себя:
— Кстати, Майкъ, — сказала она, — мн нужно васъ теперь же о чемъ-то попросить. Вчера въ Шеснэ организовали большую поздку верхами, прогулку- монстръ, гурьбой до Франшара. Это на послезавтра. Мсто встрчи назначено около „Козьяго Холма“ въ половин второго. Такъ какъ, вроятно, вернутся не раньше вечера, то Колетта находитъ, что это слишкомъ долго, а Роберту совсмъ недостаетъ вдохновенія; не соблаговолите ли меня сопровождать?
Прогулка цлымъ обществомъ… Мишель сейчасъ же себ представилъ, чмъ могла быть эта прогулка. Ненавистные ему Депланъ, Понмори, Поль Рео живо предстали передъ нимъ; онъ увидлъ Сюзанну, окруженную, кокетливую, какъ на балу…
— Право, моя дорогая, у меня есть лучшіе способы проводить мой день, чмъ „прогулка гурьбой“, — отвтилъ онъ очень холодно, забывая впрочемъ, что его отказъ не влечетъ за собой неизбжно отказъ Сюзи. — Насколько я люблю прогулки одинъ, настолько я ихъ ненавижу, когда он являются предлогомъ для салонной болтовни.
При этихъ словахъ молодая двушка, немного удивленная, посмотрла на Тремора и быстро замтила его блдность.
— У васъ очень усталый видъ, — сказала она, — у васъ все еще болитъ голова?
— Да, конечно; а вамъ я удивляюсь!
— О! я такъ мало устала, что сегодня же вечеромъ повторила бы все вновь.
Они замолчали. Миссъ Севернъ очень тщательно намазывала свжій ломтикъ хлба.
— Итакъ, — продолжалъ Мишель, слдившій за ней съ невольнымъ нетерпніемъ, — съ васъ еще не довольно этого злосчастнаго бала! Одинъ Богъ знаетъ, сколько вы говорили о немъ до того, какъ онъ состоялся!… и вамъ все еще мало?
Сюзи расхохоталась.
— О, Мишель! если бы вы знали, если бы вы знали, какъ это „захватываетъ!“ — воскликнула она въ припадк восторга и находя, что точный переводъ англійскаго слова могъ одинъ выразить ея мысль.
— Я повторяю, я вамъ удивляюсь.
— Но, наконецъ, — возразила она съ небольшимъ жестомъ досады передъ этой систематической угрюмостью, — вдь и вы не все время скучали! Вы танцовали!
— Два раза, по крайней мр, не правда ли? Вы…
— О, я! я не пропустила ни одного танца, ни одной фигуры! это было восхитительно! Вс были такіе любезные! такіе ко мн любезные!… А Раймондъ Депланъ, заставилъ меня такъ много смяться… онъ!…
— Вы очень легко сметесь!
— Можетъ быть! это такъ пріятно — посмяться! я также много разговаривала съ…
— Вы должны были много разговаривать съ большимъ количествомъ лицъ, такъ какъ у васъ былъ цлый штатъ!
— Въ самомъ дл? Ну, Мишель, — заключила молодая двушка все еще веселая, — это мене компрометируетъ, цлый штатъ, чмъ одинъ ухаживатель!
Но Мишель не шутилъ.
— Прекрасная манера, — продолжалъ онъ, — воспринятая у насъ во Франціи молодыми двушками — у вашихъ соотечественницъ, безъ сомннія. Я, право, не знаю, зачмъ он стсняютъ себя провожающими, разъ он не даютъ себ даже труда возвращаться посл каждаго танца на установленное мсто. Чтобы ихъ довести до передней, достаточно было бы горничной.
— Наступитъ и такое время, когда будутъ обходиться безъ горничной, — заявила философски Сюзи.
Это прекрасное расположеніе духа и это спокойствіе раздражали все боле и боле тоскливую усталость Мишеля.
— Я не думаю, чтобы когда нибудь наступило время, когда я найду приличнымъ, чтобы молодая двушка была окружена молодыми людьми — и только молодыми людьми, въ продолженіе всего вечера, — возразилъ онъ, этимъ прямымъ нападеніемъ обнаруживая точне причину своего раздраженія.
— О! окруженная молодыми людьми! — сказала Сюзи, принимая вызовъ и намекъ и чувствуя внезапно искушеніе поддразнить. — Кто же эти молодые люди? посмотримъ… Депланъ! Да… Онъ занималъ меня, Депланъ!… а затмъ…
— А затмъ Гастонъ Понмори, — перебилъ рзко Мишель, — и затмъ Поль Рео, и затмъ Бокуръ, и затмъ этотъ, провалившійся депутатъ, кажется, и затмъ это животное Лангилль, и затмъ…
— О! Мишель!… животное!… — повторила она съ упрекомъ. — Къ тому же Лангилль не молодой человкъ, такъ же какъ и супрефектъ.
— А Поль Рео не молодой человкъ? Поль Рео, котораго вы знали въ Канн, который, вроятно, уже ухаживалъ за вами эту зиму.
— Онъ за мной ухаживалъ въ Канн, да, это врно, Мишель, — согласилась миссъ Севернъ, по прежнему спокойная, наливая себ вторую чашку чая, — но здсь нтъ.
Мишель поднялся и, скрестивъ руки:
— Итакъ, вы сознаетесь, что онъ за вами ухаживалъ въ Канн?
— Конечно, почему нтъ? Это смшно, Мишель, что вы все удивляетесь, что за мною ухаживаютъ.
— Я не сказалъ, что я этому удивляюсь… вы не должны бы этого допускать, вотъ и все. Но вы кокетка…
