тапки. А если бы в кабинете работал хоть один представитель противоположного пола?
Сидели бы в каблуках как миленькие!
Неудобная обувь, замазанные веснушки, вредные краски для волос, бесконечно рвущиеся
чулки, непрактично длинные ногти и самым кощунственным образом выщипанные брови —
все, чтобы оправдать гордое звание пола прекрасного. Все для вас.
Весна пришла — наслаждайтесь!
P. S. А в Париже я не была, потому что и в Старом Салтове нормально. :)
.
РЫБЫ ПО ПОЛЮ ГУЛЯЮТ, ЖАБЫ ПО НЕБУ ЛЕТАЮТ
Если найдете русскоговорящего человека, не знающего этих строк, позвоните мне. Хочу на
него посмотреть. Вот она — классика. Бессмертная, непотопляемая режимами и новейшими
технологиями. Сорри за пафос, но правда ведь. «Откуда — от верблюда» — в русском языке
давно уже устойчивое словосочетание, как «нелетная погода», например. Давно — это
больше, чем сто лет назад. В этом году автору знаменитых строк исполняется 125 лет.
Корней Иванович Чуковский — это на самом деле псевдоним. Настоящее имя писателя —
Николай Васильевич Корнейчуков. Классик просто переставил буквы в собственном имени.
Смешно, но даже Word (текстовый редактор ПК) подчеркивает красным фамилию
Корнейчуков, намекая на ошибку, а имя «Корней Чуковский» воспринимает спокойно.
Попросите любого более-менее взрослого человека, не задумываясь, назвать поэта — почти
однозначно это будет Пушкин. А детского писателя?
«Великий русский поэт и прозаик Корней Иванович Чуковский родился 19 марта 1882 года в
Петербурге», — вещает со сцены молодая учительница с раскрасневшимися щеками. Детвора
в зале шумит и ерзает на стульях. Конечно, они знают «Муху-Цокотуху», они не знают
словосочетания «поэт и прозаик».
Сюжет к юбилею классика на языке журналистов-новостийщиков называется «вкусняшка».
Правда, это куда приятнее, чем снимать лопнувшие трубы или рухнувшие стены, конфликты
застройщиков или политические дебаты. А тут еще и школьники отмечают. Сами позвонили, сообщили: так, мол, и так, отмечаем юбилей, стихи будем читать, сценки ставить и все такое.
Дети, костюмы, «Айболит» и «Федорино горе», ну что может быть позитивнее?!
Насмеялись. Паук-злодей в костюме Спайдермена — это что-то. А Муха-именинница в маске
Пчелки Майи, героини импортных мультфильмов?!
— А теперь, душа-девица, на тебе хочу жениться! — заявляет Человек-Паук Пчелке Майе. :) Но все-таки — это Чуковский.
Слушают, читают, цитируют, декламируют, стоя на стульчиках перед умиляющимися
родителями. Моя бабка обожала «Мойдодыра», мама в четыре года читала наизусть
«Айболита», я поступала в школу с «Цокотухой» на устах, а первая книга моей дочери
называлась «Федорино горе». Обалдеть. Четыре поколения!
Один первоклашка сказал, что «У меня зазвонил телефон» — это про его мобилку, потому
что ему часто звонят. Они другие. Но им нравится то, что нравилось нам и нашим родителям.
Потрясающе.
Странно, по идее, им должно быть неинтересно: Чуковский переполнен устаревшими
словами типа «коромысло», «самовар», «кочерга», «ушат». И там совсем ни слова про Спанч
Боба (как, вы не знаете, кто такой Спанч Боб?! О! Как я вам завидую. Скажу по секрету — это
говорящая мочалка!)
Учитель в школе уверяла меня, что устаревшие слова нисколько не смущают современных
малышей, наоборот, привлекают. Это ведь отличный повод для потока вопросов родителю! А
родителю — прекрасная возможность, извините, поржать.
Моей дочери было года три, когда мы «сидели» на «Мухе-Цокотухе».
— Муха, Муха-Цокотуха, позолоченное брюхо!
— Мам, а что такое «брюхо»?
— Это автор так называет животик.
— Потому что на нем брюхи застегиваются? (Дочь не выговаривала букву «к», заменяла ее
«х».)
Это я не вспоминаю про варианты детской этимологии слова «крендельком» (а букашки по
три чашки с молоком и крендельком).
А как ребенок меня доставал на предмет предоставления когтей паука! Помните: «Где
убийца? Где злодей? Не боюсь его когтей!».
— Вот видишь, — упрекала меня дочь, — а ты говорила — у насекомых лапки.
— Да, лапки, просто писатель так написал, чтобы показать, какой страшный злодей
главный герой.
— У насекомых, может, и лапки, — соглашался ребенок, — а у пауков — когти!
Где-то я вычитала, что феномен Чуковского (именно так называли в школе нетленность его
произведений) в том, что он умел писать именно для детей, скорее коверкая слова, чем, боже
упаси, употребляя штампы или канцеляризмы. Вот вы спросите, спросите у своего чада, кто
такой поэт-прозаик? Что, не? А теперь спросите, кто такая «жидконогая козявочка-
букашечка»! Сколько вариантов ответа вы получили?!
По собственному опыту могу сказать, что писать детские стихи ой как не просто. Слова
должны быть понятны, доступны, сложены в простые предложения и четко рифмованы. Рифма
