Парни не просто являются крупнейшими дистрибьютерами натуральных камней по стране, но и имеют довольно большое производство. Они медленно, но верно идут к тому, чтобы не просто закупать за границей, но и учатся тонкостям обработки. Их камень уже давно используют в оформлении кухонь, каминных зон, а селебрити довольно красочно поют дифирамбы профессионализму и пунктуальности.
Чёрт… Как соблазнительно!
Я нервно топала ногой, разрываясь на части. Ехать? Или нет? А вдруг Мятежный прикололся? И что это за офис в крошечном городке? Почему у них нет представительства здесь? Это очень странно. Очень! Но плюсы сильно перевешивали мои последние попытки сопротивляться. Пора посмотреть правде в глаза. Мне нужен этот проект! Если я смогу удивить такого чокнутого клиента, как Мятежный, то можно рассчитывать на рекламу.
Но вместо того, чтобы хватать удачу за хвост, я сижу на паре, мучая навигатор, который с каждой минутой увеличивает время, что придется потратить на дорогу.
И когда прозвенел звонок, от моих сомнений не осталось и следа. Схватила сумку и, забыв попрощаться с однокурсниками, рванула вон из душного здания.
Дорога была долгой. Сначала я кое-как выбралась из города, а потом медленно катилась по трассе, петляющей вдоль морского берега.
Городок, в котором и находился офис каменщиков, был совсем небольшим, но безумно красивым. Компактный, пестрящий восхитительной частной застройкой и полным отсутствием гостиниц и зеркальных многоэтажек. Здесь было видно небо, горизонт и темную ленту моря.
Офис располагался в правом крыле бывшей здравницы. Здание поражало помпезностью колонн, мрамором лестниц и монументальностью мысли архитектора. Кто-то говорит «совок», а мне нравилось. При правильном подходе эти здания щекотали восторгом не хуже Эрмитажа. И этот как раз один из тех случаев. Идеально отреставрированный фасад, шикарная посадка зеленых растений, буйство гортензий, аккуратные тропинки и приятная тень садов.
– Тук-тук, – толкнула высоченную дверь и медленно вошла. Приемная была светлой, просторной и, несмотря на обилие каменной отделки, вполне современной.
– О! Вера Дмитриевна? – из кабинета выскочил высокий блондин с кипой документов. Он смерил меня внимательным взглядом и махнул рукой в сторону дальней двери. – Нас предупреждали о вашем визите. Меня зовут Леонид Алексеевич Козлов. Ну как? Проект готов? Вы уже решили, какой именно камень нужен?
– Мне бы сначала ознакомиться с ассортиментом, а то клиент у меня очень привередливый. И оттенки белого ему важны, и технические характеристики, и чтобы босые пяточки не жгло.
– Договорились…
Леонид сбросил секретарю документы. Взял с вешалки куртку и повел меня на склад. Я обомлела от обилия вариантов. «Белому» здесь был отведен отдельный зал, и именно там я и пропала. Картинки стали складываться воедино, вот только был и минус: главный вход в дом, парковка перед ним и брусчатка возле гаража совершенно не вписывались в идею.
Я даже попросила время, чтобы перенести фотографии образцов в компьютер, и на коленке стала прикидывать варианты в фотошопе. Отобрала три, которые, на мой взгляд, идеально подходили, и отправила заказчику.
Эх… Он там, наверное, злится. Я бы тоже билась в негодовании, прочитав «письмо счастья» от дизайнера без соответствующего образования, что брусчатка, уложенная недавно, совершенно не вписывается в концепцию. Убила бы…
С замиранием сердца ждала ответа, вот только его величество Мятежный молчал. Я даже написала ему сообщение, вдруг он не увидел электронное письмо? Но и тут меня ждал полный игнор. Сообщение вспыхнуло двумя зелёными галочками, и адресат вновь вышел из сети.
Ненавижу. Ну? Ты довольна, Верочка? Сама же знала, что он не из белых и пушистых. Так чего ты сейчас страдаешь?
Собрала вещи с широкого подоконника, где сообразила импровизированный уголок для работы, и, попрощавшись с Козловым, выбежала на улицу.
– Чёрт!
Солнце давно скрылось, в лицо дул прохладный ветерок, листва рощицы напряженно нашептывала, что я полная дура.
Ещё какая!
Посмотрев на часы, я буквально осела на капот, не веря своим глазам. Девять часов вечера! Это сколько я тут проторчала?
Прыгнула в салон, завела машину, но я даже не успела забросить лэптоп и куртку на заднее сидение, как моя «крошечка» громко чихнула и заглохла.
Я притаилась. Не дышала. Ещё раз ткнула в кнопку запуска, но теперь слух резанула тишина… На табло заморгала гирлянда системных ошибок.
– Ядрён батон, – выскочила и зачем-то открыла капот. Смотрела на паутину трубок, проводов, будто совершенно точно знала, что с этим делать. Но я не знала! Мой максимум – налить незамерзайку в бачок, и дай Боже, чтобы не перепутала отверстия.
– Вера? Вы до сих пор здесь? – Козлов, заваленный документами, вышел из калитки и усмехнулся. – Проблемы?
– Вот! – я в сердцах пнула бампер. – Не заводится! Зачем я сюда поехала? И вообще, почему нельзя открыть офис в городе? Для чего это отшельничество?
