И вот уже Мятежный бросил на стойку несколько купюр, махнул на прощание ошарашенной блондинке и потащил к дальним дверям. Но в этот момент освещение моргнуло несколько раз, и холл погрузился во тьму…
Тишина продлилась недолго, вскоре голоса превратились в гул, а сотрудники, вооружившись фонариками, стали бегать по периметру зажигая огромные свечи в стеклянных колбах.
– Спокойствие! Сохраняем спокойствие! – выкрикивали администраторы.
Слава нехотя вытащил из кармана руку, но только для того, чтобы прижать к себе. Крепко. Удерживая за талию.
Небо превратилось в светодиодную ленту, частые вспышки сопровождались раскатом грома, от мощи которого тряслись стены.
Стало реально страшно. Просто безумно! Кожа покрылась мурашами, по телу пробежал холодок.
– Э! – Слава на ходу поймал того самого администратора за локоть. – Номера свободные есть?
– Нет, Вячеслав Андреевич. Под завязку. Только крайний коттедж.
– Блядь, – шикнул он и зачем-то стал кутать меня в свой пиджак, который держал в руках. – Электричество когда дадут?
– Мы постараемся в течение часа запустить генераторы, а пока вот, – парень протянул Мятежному фонарик. – По деревянной палубе вдоль моря.
– Если через час не будет электричества, то я тебя лично на кол посажу. У меня переговоры с японцами, а я пунктуальный. Ясно?
Сказал, как отрезал, а дальше я взмыла в воздух, находя покой в его сильных руках.
– Держись, Груша, – прошептал, плотнее заворачивая меня в облако своего аромата, исходящего от пиджака, и рванул прямо под ливень.
С неба просто хлестало. Невозможно было сделать вдох, капли ослепляли, скапливались на ресницах, но это было совершенно неважно. При каждой вспышке я могла видеть его… Жесткий профиль, звериный оскал и такой острый, пронизывающий взгляд. Под пальцами рвано билось его сердце. Толчки усиливали мощь, дразнили, грозились порвать грудную клетку. Вокруг бушевала буря, я ютилась в руках малознакомого мне мужчины, но так хорошо было. Это была яркая вспышка безумия, затмевающая разум, мысли, правильность.
Сердце дрогнуло. Сжалось в комочек, как спазм, после которого следует либо расслабление, либо взрыв…
– Раздевайся, – выдохнул я то, что зудело на кончике языка.
Ещё никогда я не произносил это слово не как обещание или угрозу, а как проявление заботы. Оно занозой воткнулось под кадык, и дышать стало просто невозможно.
Как зомби, следил за крупными каплями дождя, скользящими по тонкой шее. Моё сердцебиение оглушало, лупило по рёбрам, затмевало разум. Мысли в мешанину серую превратилось. Картинка размывалась, только бы не сорваться…
Распахнутые полы пиджака открывали простую белую футболку, превратившуюся во вторую кожу. Ткань будто проверяла мою выдержку на прочность, манила, искрилась влагой, очерчивала то, что должна была скрывать, прятать и беречь.
Я был от себя в полном шоке. В полнейшем!
Видел жгучее пламя в её глаза, бликующее непривычной для меня алчностью, желанием соблазнить и очаровать, а также ПРОВОКАЦИЕЙ! И я поддался…
Своими руками создал капкан, в который должна была попасть малышка с безумием во взгляде, а в итоге? В итоге оказался в замкнутом пространстве с той, от которой воздух вскипает. Эта зараза душит меня, удавкой вокруг горла сворачивается и шипит как гадюка ядовитая.
Её запах, нежная хрипотца в голосе, походка дикой кошки – это какое-то токсическое оружие, аналогов которого нет.
Не трожь!
Отпусти…
Я уговаривал себя, медленно разжимая пальцы, которыми впивался в молодое сочное тело. Втянул в последний раз её дурманящий аромат сладкой груши и заскулил.
– Шевелись давай, – не самым аккуратным способом опустил Веру на пол и зверем бросился к камину. Мне нужно было занять руки, только бы забыть эти ощущения, что жжением остались на подушечках. – Высыхай, а то заболеешь.
– А что ты раскомандовался? – взревела Вера, роняя на пол тяжелый и насквозь мокрый пиджак.
В доме пахло чистотой, свежей древесиной и сладостью ванильного диффузора. Разжёг камин, замер всего на мгновение, делая вид, что грею трясущиеся ладони у ещё слабого пламени.
– Ты же сама хотела попасть в мой дом? – злость сковала челюсть, и слова вылетали как пули. – Ну? Довольна?
– Да! Лучше с тобой, чем скончаться от молнии, – Боковым зрением наблюдал, как она стягивает через голову футболку, как заворачивается в один из пледов, предназначенных для улицы. Вдох застрял в лёгких, когда на пол упали и джинсы, звонко бряцая металлом пуговиц по деревянному паркету. Нутром ощущал обнаженное женское тело всего в нескольких метрах. Как охотник, чуял кровь загнанного зверька…
Сука… А ведь она все видит, все понимает, но идет до конца. Смертница. Такие топят по встречке, пока противник не сдастся. Знает, что рискует превратиться в мокрое пятно на асфальте, но никогда не остановится первой.
Но проблема в другом. Я – точно такой же…
– Ну и где спать будешь? – закурил, лишь бы замылить то наваждение, что с ароматом её кожи в носу застряло. Сигарета таяла на глазах, дразня сознание шающим угольком.
