Толпа расступилась, но так даже лучше. Я вдруг ощутил свободу, волю… Расправил крылья, что уже много лет были скованы цепями взрослых понятий: репутация, лицо, статус… Но сейчас будто обратно вернулся, в те времена, когда честью были не слово и не бабло, а сила удара. Умеешь бить так, чтобы противник рыгал кровью, значит, сможешь выжить. Если тебя боятся, то в спину ничего не прилетит.
Этот мужик решил, что любая женщина может стать его только потому, что он так хочет. Но это не так… Это мой город. Это моя женщина. И только я могу трогать её!
Произнесенные мысленно слова царапали, душили, убивали. Но они так яро откликались в душе, что было очень похоже на правду.
– Слава! Славочка… Слава!!! – сквозь слёзы вопила Вера, прижимаясь ко мне все сильнее. Она тянула руки, сжимала плечи, целовала в затылок, пытаясь усмирить, успокоить. Ей не мешали ни рука Марка, ни ор толпы, ни снующие охранники, не понимающие, как нас расцепить. – Отпусти его, Мятежный! Отпусти!
– Ты труп, блядь! – мой голос был чужим, холодным, и это слышал даже я, что уж говорить о бедолаге, что отчаянно пытался закрыть лицо. А в глазах страх был… Живой, играющий, как пламя костра. А где же смелость? Где пьяный огонь блядства, с которым он шёл к молодой девочке? Где та бравада играющих мышц?
Я будто сам распалял себя! Нарочно затягивал в бездну гнева, злости, господствующей силы. Этот здоровяк был мощнее, но меня это никогда не пугало. Я готов был убить… И впервые за долгое время не за себя.
– Всё, всё… Он всё понял, Слав, пусть валит отсюда!
Марку надоело быть свидетелем убийства, он смахнул Верку с моей спины, на что я отреагировал молниеносно. Обернулся, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Но то, что увидел в её взгляде, ошарашило… Она рыдала, а в глазах искрился страх.
– Пшёл отсюда, – Сталь схватил мужика за шкирку и швырнул в руки охранников. – Чтобы духу его здесь не было. Дамы и господа, ничего страшного не произошло. Танцуем, чужих женщин не трогаем, и выпивка за наш счёт!
Марк в свойственной себе легкой манере снял напряжение, а толпа отреагировала мгновенно. Все рванули к бару, забыв и про драку, и про кровь, что оперативно убирали с пола.
– Разберёшься, – я ткнул в грудь управляющего и перекинул Грушу через плечо.
– Вера!!! – заорала Беспутова и так рьяно бросилась за нами следом. Но Марк отреагировал молниеносно, точно так же перекинул через плечо и продолжил дальше давать распоряжения персоналу.
– Что же ты не сопротивляешься, Грушенька? Или, быть может, тебе понравилось? – вырвался на свежий воздух через служебную дверь. – А? Признавайся! Хочешь, верну того смертника?
– Не хочу! – она внезапно оттолкнулась и спрыгнула с моих рук, отходя на несколько метров. Её крошечное черное платье, сверкающее пайетками, задралось, открывая всю красоту ног. Она дрожала, растирала руки, снимала холодными ладонями жар щек. – Но тут не о моих желаниях речь. Мятежный, у тебя большие проблемы. Ты категорически не переносишь отказов, не понимаешь, когда нужно остановиться! Черт, ты его чуть не убил… Чего ты хочешь? Ну? Скажи?
Я стиснул челюсть. Сжал фильтр сигареты и смотрел на Верку в упор. Шаг… Шаг… И в носу снова свербит от её головокружительного аромата. Сладость приторная, навязчивая, ею хочется упиваться, пьянеть, кайфовать. Она кружит голову. Её чувственность сводит с ума! Перед глазами до сих пор стоит тот спонтанный и такой стремительный оргазм, что раскаленной сталью стекал по моим нервам. Эта девчонка даже не понимает, что делает со мной!
– Молчишь? – она хмыкнула, сделала шаг навстречу и перехватила из моих губ сигарету. Чувствовал дрожь её пальцев, видел испуг. Но зато не убегает. Стоит рядом. Дышит со мной одним воздухом… – Только молчишь ты не потому, что не знаешь, что ответить, а потому что не можешь позволить себе откровенность. Решил, что я твоя? Думаешь, достаточно захотеть, и всё сразу станет твоим? Нет, Мятежный. Нет! Ты ж меня боишься, смотришь аккуратно, ограничиваешь, облизываешься, как кот на сметанку, но тут же бьёшь себя по рукам и контроль включаешь.
– Ты сама видела, что происходит, когда у меня срывает планку. И ведь ты именно этого добиваешься? Проверяешь границы дозволенного, подходишь всё ближе и ближе. А я тебя предупреждал, что без тормозов здесь не только ты. Страшно? Тогда какого хера ты до сих пор стоишь рядом? А потому что у тебя тоже нет ответа на этот вопрос! Ну? Как тебе мой психоанализ? Годный? Не задавай вопросов, Вера, пока не у знаешь ответа на зеркальный.
– Твой психоанализ сходится к желаниям…
– А в нашей жизни все сводится к желаниям. Всё! Еда, секс, потребности, безопасность. И ты… – я рванул вперёд, увлекая её за собой. Прижал к стене, подложив под задницу руку, чтобы не ударилась. – И ты сводишься к желаниям.
Она была рядом. Близко. Дышал ею. Тонул в серых туманных глазах! В них было столько соблазна, столько коварства, столько скрытого порока… Эта девочка – дьявол, полный искушения. И все в ней бьет точно в цель.
